Покаяние. Наследство

По слухам это был еще тот прохвост, факт, что тетка его подкупила! – все шито белыми нитками.

Ларису осквернение могилки мамы не беспокоило, а я не просила присоединиться к расходам, решила сама все сделать, тратила деньги и нервы.

Заказала крест дубовый с фотографией, цветник с оградкой и мне все установили, сместив могилку на законное место. Заплатила более десяти тысяч рэ за работы, смотрителям кладбища по уходу за могилкой выдала по две и успокоилась – больше сердце не болело! С тех пор с фотографии на кресте молодая мама улыбается мне.

А тетка подала на меня встречный иск, якобы я из мести осквернила памятник на могиле ее матери, проиграла, и обратилась с иском о переносе маминой могилки, так как она ей мешает! – вот сука! Разбирался с этим делом судья, которого тетка разозлила своей наглостью и непониманием того, что это она должна убраться от могилы мамы. Иск она проиграла. А я вдруг вспомнила про мамино свидетельство о рождении. Судья показался мне таким толковым умнягой, что я попросила его добыть его для меня.

Я была уверенна, что оно точно осталось в архиве. Судья получил оригинал свидетельства, снял копию, а мне передал оригинал. Ай да Светка! Чтобы я чего-то не добилась? – да я горы сверну!

Когда я изучила это свидетельство, потемневшее, но вполне читаемое, то поняла, почему его не нашли. Оно было выдано в тридцать седьмом году, когда понадобилось маме для получения паспорта. Там была печать загса на Андреевском прииске, где мама в то время работала. А мне было важно его найти.

Знала, что придется доказывать еще и наше с Ларисой право на наследство маминой сестры Нины.

Через два года я приехала к ней. После смерти мужа она, сердечница, постоянно болела и ее подруга врач Нина Казимировна в начале января позвонила мне:

– Нина плохо чувствует себя, мы ее подлечили, но одной ей сейчас плохо. Если можешь, приезжай пожить некоторое время с ней.

А я в это время решала дела по изданию книги. И на улице ходила с двумя палками, моя болезнь не хотела отступать.

Сомневалась, смогу ли перенести в поезде трехдневную дорогу с пересадками без необходимых процедур и упражнений, да и у Нины будет непросто. Но никого это не беспокоило. Больна-не больна, не важно, беги на помощь! Нине Казимировне я сказала:

– Мне сейчас не очень-то удобно ехать, да и с деньгами туго, ремонт делала. А может Лариса приедет?

– Да Нина ее не хочет, ждет тебя. Может, я вышлю денег на дорогу, потом отдашь?

– Ну, ладно, постараюсь отложить дела.