Племя людей

Пашке приглянулась улыбчивая, с шальной поволокой глаз, бухгалтерша, и он, не скупясь на бойкие банальности, отводил душу перед обратной дорогой. Наконец двинули, уже почти в ночь. А когда ночь стала безликой реальностью, возникли и реальные проблемы – сначала в виде «гаишников», остановивших грузовик и долго выяснявших что, зачем и откуда, а потом, не успели они тронуться, как «ментов» уже сменили крепкие ребята, молодые и не очень, стриженные и нет, но все уверенно-наглые. Естественно, машина прикрытия куда-то запропастилась (а колесо спустило, блин, да ещё и ждать не велели – мол, скоро нагонят).

Пашка – служивый, тёртый-перетёртый, тянул время, особо не прогибался, но и не хамил – не провоцировал. Серёга молчал и холодел изнутри – это была его первая настоящая разборка.

Наконец, со словами: «Ну вы, залётные, долго тупить-то ещё будете?» – противоборствующая сторона перешла тонкую грань между диалогом и прямым наездом. Липкий страх у Серёги вдруг исчез, накатило возбуждение, мир вокруг в режущем отсвете фар хрупко прорезался, чувства обострились до грани предвидения неизбежного… В ушах (никогда бы не поверил!) засвербила музыка.

И почти сразу же, из прохладной безучастной ночи, послышался шум подъезжающей машины, тоже показавшийся музыкой. Силы сравнялись…

…Костян поднял стакан, взглянул на потрёпанных подельников, улыбнулся:

– Не горюй, черти! За удачу!

Серёга скривил разбитые губы, отхлебнул горькую, замычал.

– Как реализовывать-то будем? – прохрустел закуской Сашок, дёргая подбитым глазом.

– Не парься, всё на мази… Кликнем бабок, заберём паспорта под расчёт – пусть торгуют. С барыгами рыночными тож порядок – отстегнём и забудем. Наливай, соколики, гуляем сегодня!…

…Так у Серёги в первый в жизни появились реальные деньги; впрок они, однако же, не пошли. Стремительно наступило очередное лето, сами собой сдались экзамены в политехе, с помощью по большей частью случайных друзей и подруг обшарены все злачные заведения города, а деньги всё не хотели заканчиваться, и даже после того, как Серёга съездил на побывку в городок и неделю поил всех знакомых появившимся импортным консервированным пивом, они ещё продолжали оставаться в изрядном количестве.

Тут на горизонте появился Костян, и Серёга вошёл в памятное дело с мандаринами. Мандарины, как туалетную бумагу, складировать в подвале общаги не удалось – ремонт, и пришлось оставить их на какой-то левой базе, как выяснилось, пропадать.