Гиппократово лицо. Сборник рассказов

А что у мужа никаких накоплений не было?

Он сказал это машинально, как сказал бы любой женщине в любой ситуации, но задав такой вопрос именно этой женщине, он ужаснулся: о каких накоплениях он спросил о человеке, который погиб, застигнутый на контрабанде?

– Сколько лет ему было?

Она всхлипнула.

– Я чувствовала приближение чего-то ужасного, он сильно изменился. Ему говорили, что у него «гиппократово лицо», а он мрачно отшучивался: там, говорил, «гиппократовы лица» у всего советского контингента.

– А что это за лицо? Как оно выглядит? – поинтересовался Стариков, решив при случае попытать инспектора Держикова – что тот отметил в лице несчастного подполковника в последние минуты?

– Это лицо, отмеченное «печатью смерти», его трудно описать, но если увидишь, то сразу и поймёшь.

– Понятно, – вздохнул Стариков, и машинально, без всякого умысла, взглянул на часы.

Женщина спохватилась.

– Так вот, я решилась обратиться к вам с нижайшей просьбой: у меня от мамочки остались кое-какие фамильные ценности, на них мы могли бы там устроиться, – она перевела дыхание, и выдохнула главное, ради чего и пришла сюда.

 – Помогите нам пронести их через таможню.

Стариков опешил. Он даже не вскинулся в негодовании, как это полагается в этих случаях: «Да как вы смеете!» Вместо этого, он не мог отвести глаз от ее рук. Неверно было бы сказать, что они подрагивали, нет – её пальцы исполняли какую-то мелодию на невидимом и неведомом музыкальном инструменте, прикасались к нему и отлетали, как при игре на арфе, прижимались к сумочке и ослабевали, подключая к игре невидимые клавиши, и потом опять – к струнам.

Это была завораживающая игра пальцами, обессиленная и без веры в будущее, что же тогда творилось у неё в душе в этот момент?

– Извините, Елена Александровна, вы своё решение хорошо продумали или это стихийный порыв?

– Я сейчас не понимаю, что такое во мне продуманное решение, а что стихийное. Просто, больше нет человека, к которому я могла бы обратиться.

Вы понимаете, что произошло с друзьями мужа после случившегося – они все люди военные, у всех карьера… Мои знакомые бесполезны – и судить их не могу. Кроме того…

Стариков осмысливал положение, она продолжала игру пальцами. Он не мог понять, почему до сих пор молчит? Чем дольше он молчит, тем больше у неё крепнет надежда, она ведь принимает его молчание за сомнения, которые возможно разрешить.