Бумеранг

И потом – разве я пристаю к тебе? Насилую?

– Нет, не пристаете. Но вы ведете себя так, как будто в этом нет ничего зазорного. Это ужасно. Это противно.

– А Саша?

– Это ее дело… Она человек легкий. Пустой. Но вы… с вашим умом, эрудицией. С вашей душой.

– Откуда ты о моей душе знаешь?

– А очерки? Сколько в них света, тепла, доброты. Я ведь не знала, что встречусь с вами. Я плакала, когда читала некоторые из них.

– Ой, врешь! – не поверил Петров, но на душе у него стало нехорошо: ему хотелось поверить ее словам, ее правде, но…

– И сегодня, когда я увидела вас… Вы такой сильный, высокий, стройный.

– И еще у меня жена есть. И сын. Так что полный портрет разложившегося типа.

– Зачем вы сами на себя наговариваете?

– Да нет, правда: у меня жена, сын.

– Я не об этом.

– А о чем?

– Зачем вы ведете себя так, будто вы гораздо хуже, чем на самом деле?

– На самом деле я еще хуже, чем кажусь. Мы все кривляемся и ломаемся. Нам плохо от этого, во всяком случае – не хорошо, но маховик жизни остановить нельзя.

– Вы не такой лицемер, каким хотите представить себя.

– Я еще хуже.

– Ну вот, например, вы тактичный. Вы не лезете ко мне. Не обнимаете. Вы не тянете меня в постель.

– Это я хитрю. Все, что я делаю, я делаю с умыслом. Мне нужно войти к тебе в доверие, а потом добиться своего. Вот и вся отгадка. Я страшный человек.

– Страшные люди никогда так не открываются. Вам просто плохо. Только вот не пойму – почему?

– Мне? Плохо? Не смеши меня, девочка!

– Не нужно так говорить.

– Ладно, я буду спать. Спокойной ночи!

– Спокойной ночи.

Через некоторое время он не выдержал, спросил:

– Неужто ты всю ночь будешь сидеть за столом?

– Не знаю.

– Ну, хорошо. Когда передумаешь, разбуди. Поменяемся местами.

– Хорошо, спасибо.

– Слушай, честное слово – ты героиня. Мне нужно обязательно написать о тебе очерк. Я так и вижу броский заголовок: «Героиня нашего времени – Наталья Икс!» Где ты работаешь?

– Мы вам рассказывали.

– Ах, да, Саша – студентка пединститута, а ты… Так, постой, надо напрячься… Секретарь-делопроизводитель у ректора. Так?

– Да… Вот видите, все вы запомнили о нас, а наговариваете на себя.

– Это просто профессиональная память. А вот смотри-ка, интересная штука. – Петров приподнялся на локте (видно его было отчетливо, луна за окном стояла полная, яркая). – Что-то вроде социального разделения получилось.