Кессонная болезнь

Оператор схватился за наушники:

– Наверное, сбой станции слежения, – торопливо сказал он, обернувшись к Федоровичу, – Я все сейчас выясню. «Заря 28», почему прекратили подачу информации по видеоканалу? Минутку… – пауза.

– Это, наверное, неполадки на объекте, – вновь пауза. Потом рука оператора медленно стянула шлемофон с головы, – Это не связь. Это… Из точки нахождения корабля идет интенсивный поток жесткого излучения, – оператор вдруг совсем по-детски всхлипнул, – Их нет! Их уже три минуты нет!..

*                *                *

…Звезд прямо по курсу стало больше, и все они отливали ядовито-фиолетовым.

Казалось, что светила, сиявшие на бесконечном бархатном небе, собираются медленно, но неотвратимо сползтись в одну точку на носу корабля.

– Скорость двести пятьдесят тысяч, продолжаю разгон, – доложил Умеренков.

Невидимый тахионный ливень пронзал тело «Смерча», равномерно ускоряя каждый атом машины и находящихся внутри космонавтов. Звезды неумолимо ползли по небесной сфере вперед.

Передние горели фантастическими фиалками, последние, отстающие, все еще висящие за кормой, сияли кроваво-красным. Созвездия смешались и стали совершенно неузнаваемыми.

– Скорость двести семьдесят пять тысяч.

– Сергей, радар фиксирует объект прямо по курсу!

– Там ничего нет. При релятивистских скоростях наш радар ничего кроме фантомов показать не сможет.

– А что, Сергей Николаевич, – подал голос Бутов, – Вы много летали на релятивистских скоростях? Откуда у вас столь богатый практический опыт?

– Уели, Анатолий Анатольевич, – в тон Бутову ответил Умеренков, – Ох уели! Если радар что и поймает – так только нас самих, когда мы обгоним его радиолуч.

Двести девяносто тысяч, приготовьтесь к прохождению «С».

– Приготовиться к прохождению светового барьера! – скомандовал Полуянов ставшими вдруг непослушными губами,

– Сережа, объект не исчезает!

Звезды прямо по курсу все быстрее и быстрее слипались в ослепительный ком, готовый вот-вот провалиться в ультрафиолетовую часть спектра.

Все трое, сидящие в кабине «Смерча» опустили светофильтры, скрыв лица за позолотой.

– Триста!

– Сережа, что это?

– Сергей Николаевич говорил – фантом, – язвительно заметил специалист по полезной нагрузке. Он не успел договорить, потому, что в следующую секунду произошло сразу несколько событий. Возникшая на фоне звездного кома точка превратилась в надвигающуюся корму второго «Смерча». Небо вспыхнуло слепящим белым светом.

– Тормози–и–и!..