Песни Леля. История моей Руси

Родов власть всюду и племён,

порядок тот окреп с годами.

Все шли природе на поклон,

и в духов верили с божками.

Под пение весёлых струн

иль в полночь, видя тьму,

твердили: бог богов – Перун,

мы верим лишь ему.

Но был в надежде той изъян,

что и пришлось признать.

Не мог могучий истукан

на всё ответы дать.

И стало ясно с ходом лет —

былого тает сон.

Сменил его Христов завет,

как вера и закон.

Его признал Владимир князь,

Всё, изменив за ночь.

Сказал: божков забудем власть

и духов тоже прочь.

Не каждый сей приказ принять

душою был готов.

Как можно идолов предать?!

Свергая их с холмов!

Но спорить с князем – тяжкий труд,

его зазря не тронь.

Всех несогласных засекут

иль бросят их в огонь.

Свершилось то, что решено,

Мир, поменяв кругом.

Не с Перуном жить суждено

отныне, а с Христом.

Песнь третья. Владимир мономах

Какие княжича заботы,

они известны наперёд:

война, да славная охота,

и долгий праведный поход.

Тренировать юнцом стал руку,

мужам отважным подражал.

Владел вполне мечом и луком

и зверя часто поражал.

Да только та не вечна слава,

мужал малец день ото дня.

Померкли праздные забавы,

в стране то мор, а то резня.

Кого-то в рабство угоняли,

куда-то вдаль, на край земли.

Кого-то просто убивали,

а их дома нещадно жгли.

Став князем, знал, что власть от бога,

о том негоже забывать.

Конечно, править нужно строго,

но зря народ не обижать.

И лишь врагов щадить не надо,

и эта истина для всех.

Коль с басурманом нету слада,

убить его совсем не грех.

И, как всегда, за око – око,

и тот расклад совсем не нов.

И за жестокость – лишь жестокость,

а что поделать, мир суров.

В конце пути правитель строгий

припомнил о вещах иных.

Совет давал, чтоб чтили бога

и мудрых пастырей своих.

Чтоб вечно старших уважали

и были вместе, коль беда.

Чтобы в обиду не давали

свою отчизну никогда.

Песнь четвертая.

Он не старался мир менять,

иной был князю послан нрав.

Устои лучше сохранять,

нередко повторял Мстислав.

Долг одного повелевать,

другого подчиняться.

И тот порядок изменять

не стоит и пытаться.

Мстислав себя судьбе вверял

и к небесам взывая,

нередко долго воевал,

победы вкус вкушая.

Врагов мечом в бою разя,

у стен и в чистом поле,

он верил, что без войн нельзя —

правителя в том доля.