Память воды. Апокриф гибридной эпохи. Книга первая

– И что ты ответил равви Мешуллиму? – спросил Цевеон.

– О равви Цевеон, я ответил равви Мешуллиму, что готов принять родственников покойного Олама, – Екевах шутливо поклонился Цевеону. – Все наше благополучие держится на таких заказах. А на вырученные деньги, если их хватит, конечно, брат мой, я куплю тебе еще один свиток. Ты рад?

– Да, – сказал Цевеон смущенно.

– Еще больше будет рад наш отец, – сказала Гадасса, – он всегда говорил, что один свиток Завета в доме важнее десяти еф муки.

– Да, тем более – потомкам царя Давида, – кивнул Екевах.

– А ты справишься без отца? – спросила Гадасса.

– Справлюсь, отец меня учил работе с камнем. Справлюсь, если, – Екевах засмеялся, – если мне не помешает еще один потомок царя Давида.

– Кто, Хаддах? – спросила Гадасса. – Этот непослушный мальчишка…

– Нет, не Хаддах, – Екевах покачал головой и хитро улыбнулся, – я хочу до возвращения отца успеть закончить еще одну работу.

– Тоже заказ? – спросил Цевеон. – Еще гробница?

– Нет, не заказ и не гробница.

– А что же это тогда? И при чем тут потомок царя Давида?

– Я хочу сделать колыбель для новорожденного.

– Для него? – понизив голос, со значением спросила Гадасса.

– Да, – кивнул Екевах, – он ведь – новый член семьи, и надо заботиться о нем.

– Колыбельная и гроб! – закричал Хаддах. Все засмеялись невольно, и он снова повторил: – Колыбельная и гроб!

– Да, Хаддах, – сказал Екевах, – колыбельная и гроб, а между ними размещается вся жизнь человеческая.

– Успеешь? – спросила Гадасса.

– Я буду вставать до рассвета и работать дотемна, – сказал Екевах.

– Может быть, тебе помочь? – спросил ревниво Осий.

– А кто же тогда будет пасти соседских овец? Твоя работа тоже очень важна, и дает семье лишний кусок хлеба.

– Кстати, ты сегодня что-то задержался. Ничего не случилось? – спросила Гадасса.

– Нет, все в порядке, – махнул рукой Осий, – просто одна из овец потерялась, так что пришлось побегать по холмам за нею.

– Наверно, эта была одна из овец Ал Аафея, – шутливо сказала Гадасса.

– Ну да, – кивнул Осий, – они у него такие же любопытные, как он сам, так и норовят куда-нибудь удрать.

Все засмеялись.

– Спасибо, сестра, за ужин, – сказал Екевах.

Трапеза была окончена, но все оставались за столом. Так приятно было просто сидеть под ласковым вечерним солнцем. Один неугомонный Хаддах выскочил из-за стола и сейчас носился по двору.