Память воды. Апокриф гибридной эпохи. Книга первая

Его можно видеть или спящим под верблюдом, или спящим на верблюде… Ты сказал, что не предсказываешь судьбу, чтобы не навредить слышавшим их людям? Этот Али – он глух, подобно черепку кувшина. Он не может услышать твои слова, поэтому они никак не навредят ему. Предскажи нам его судьбу!

Странник долго будет смотреть на огонь, словно не расслышав вопроса. Потом поднимет взлохмаченную ветром голову:

– Он умрет.

Беспокойство охватит Бахира, но он попытается отшутиться:

– Такие пророчества и мне по силам, ибо кто не знает, что все мы смертны?

– Он умрет скоро.

Веселье оставит Бахира, и уже боязливо, с трудом двигая внезапно одеревеневшим языком, он спросит, уставившись в огонь:

– Когда?

И услышит в ответ одно короткое слово:

– Завтра.

Бахир нетерпеливым жестом отошлет несчастного Али к себе обратно.

Какой страшный ответ! Сколько он рождает вопросов! Что случится завтра? Что случится с Али? А с остальными? А…

– Не спрашивай меня больше, о гостеприимный путник! – скажет странный старик и решительно поднимется с места.

– Куда же ты – впереди ночь! – Бахиру немного досадно прерывать разговор.

Ибо в этом состязании победа была не на его стороне.

– Самая спокойная пора, – усмехнется старик, – в наше смутное время, а я сведущ еще и в звездах. Звезды же говорят, что все идет по предначертанному ими пути, с которого не свернуть ни мне, ни тебе, ни твоей невольнице с чудесным младенцем.

Бахир останется сидеть, пригвожденный к месту страшным пророчеством, провожая глазами фигуру, постепенно тускнеющую во мраке. А потом, удивленно обнаружив в своей руке забытые четки, он вскочит, словно ужаленный, и крикнет вслед старику:

– Скажи мне еще! Иллели – ее здесь нет!

– Она слышит, – раздастся в ответ.

– Тогда – младенец ее неразумный! Дажд!

Фигура старика замрет на мгновенье, а потом растворится во тьме, и до костра долетит ослабленный ветром крик:

– Он не умрет.

Костер станет едва теплиться. Пора ложиться – предстоит дальняя дорога.

Бахир еще раз отдаст распоряжения Юнусу о ночном дозоре, а затем медленно побредет в свою палатку и долго будет ворочаться на своем ложе, вспоминая странные слова предсказания.