#НАХРЕНЁБЩЕСТВО

Как результат, возникло предположение, что части целого обязаны самостоятельно войти в трансперсональную гармонию и тем самым создать подлинное совершенство. Так вот я разрешил своему идейному продукту самостоятельное развитие.

Но что в итоге?

«Все же чего-то не хватает…», – продолжал мысленно настаивать я.

– Хозяин, вас просят подписать уведомление о вручении.

Скрипучий голос дворецкого не дал мне домыслить. Я снова оставил оранжевые горы и салатовую долину на произвол судьбы и среагировал на зов банальности.

– Где? – спросил я.

Кисть правой руки в полной бессознанке дернулась вперёд, предлагая свои приземлённые услуги.

– Здесь, – палец курьера указал на галочку внизу клочка бумаги.

– Хорошо, – сказал я и без заминки черканул витиеватую закорючку.

– Спасибо.

– Это вам спасибо.

Секундой позже курьер поставил на небесно-голубую гладь стола картонную коробку средней величины.

– Она там? – спросил я.

Курьер был человеком и в отличие от моего дворецкого умел моргать и удивляться.

– Кто «она»?

– Вы не в курсе?

– О чем?

Я достаточно быстро понял, что репликами недоумения не стоит увлекаться. Не этого я ждал долгие триста лет.

– Сурен, расплатись с человеком.

– Как скажите, хозяин.

Навязанные лишние мысли немножко попридержали уход курьера. Он, также как и я, начал накручивать себя не к месту и не по делу. Но мой инопланетный дворецкий имел цепкую и болезненную хватку трёхпалой ладонью. И этот нюанс всегда работал как самый веский аргумент.

– Хозяин считает, что вам пора.

– Хорошо-хорошо…

Вскоре и дворецкий, и курьер исчезли из поля зрения. Я же остался наедине с картонной коробкой.

«Наконец-то!»

В пределах досягаемости находился крючковидный нож. Я встал со стула. Слюна предвкушения скопилась в углу рта.

– Спасибо и до свидания. Удачного пути. Не спотыкайтесь, пожалуйста…

Сурен как самый старательный слуга выучил все дежурные фразы. Но применял он их обычно не к месту и всем скопом.

Но мне было не до его окультуривания.

Крючковидный нож был хорошо заточен. Он рассек клейкую ленту одним резким движением.

– Ну, здравствуйте, Александр Дмитриевич!

Едва картонные створки были раздвинуты, мое удовольствие оказалось на пике.

– Как вам живётся?

Мне понравилась моя жестокая шутка. Отрубленной голове из коробки – нет. Она недовольно сморщила гримасу.

– Как же так, Александр Дмитриевич?..

Но слишком долго издеваться оказалось скучно.