Другу смотри в глаза (сборник)

– Это надо мужику… а как же, – похвалили женщины; рот у Вовки расплылся до ушей. С правой стороны у него не было трех молочных зубов подряд, женщины разом безобидно рассмеялись.

– Чего разоржались тут? – На крыльцо вышел начальник рейда. – Давай на катер все. Чей это еще? – кивнул он на Вовку и тут же, по одному только виду Зои, понял чей: – А-а… – сказал он. – Егорово племя… Ну, на катер все!

Женщины загалдели, начали спускаться к причалу (контора стояла на бугре), Зоя торопливо чмокнула Вовку в щеку:

– Беги.

– Мама, можно мне с тобой? – загрустил Вовка.

– В другой раз как-нибудь.

Катер развернулся носом против течения. Все женщины, сколько их было на катере, махали Вовке руками, одна только мать просто улыбалась ему. Вовка стоял на крыльце и думал, что он сейчас как адмирал или командир армии. Он даже не улыбнулся ни разу, а важно и с достоинством проводил свою армию в поход.

– Возьми тряпку и вот что, – сказала ему дома Валентиновна, – протри стулья, стол, шкафы, кровать.

Картины не забудь. Приемник. Этажерку. – Вовка почувствовал: адмиральство его закончилось. Что больше всего он не любил, это вытирать пыль. Главное, ее вытрешь, а она снова откуда-то берется. Бесполезная работа. – Давай, давай, не стой, как пенек…

Валентиновна затеяла большую уборку. Полы мыла горячей водой с мылом.

– Какая ты молоденькая еще, – сказал Вовка.

– Что? – удивилась Валентиновна; она стояла перед Вовкой, держа в правой руке тряпку, раскрасневшаяся, разгоряченная.

Валентиновна рассмеялась. – А что, – сказала она, – я бабка у тебя еще что надо…

Когда они пошли потом в магазин, Валентиновна остановилась на пороге, оглянулась; Вовка тоже оглянулся. Дом сверкал чистотой, так было сейчас уютно, хорошо.

– Видишь, какие мы молодцы

– Я тоже молодец, – сказал Вовка.

– А как же…

Валентиновне понравилось, что в магазине все есть: мясо, тушенка, молоко, яйца, рыба, колбаса. «Жить у вас тут можно», – сказала она продавщице. «А жить везде можно, – улыбнулась та, – где жить нельзя?» Они сразу понравились друг другу, и продавщица, чтобы угодить Валентиновне, кивнула на Вовку: «Вылитый Егорий Иванович…» – «Да уж…» – неопределенно ответила Валентиновна.

Она сварила мясной борщ, нажарила камбалы, потушила капусты, выставила на стол бутылку кагора. Зоя вернулась с работы уставшая, потускневшая, а когда перешагнула порог, ахнула:

– Золотые вы мои! – сказала она, подхватив Вовку на руки.