Два румба правым галсом

Шумный ночной умолкнул берег;

Не видно в небе Звёздных граций

И подсчитать пора потери:

Прохлада утренняя льется

Зорьного рога изобилья,

А ветерок ночной репризы,

Над мысом расправляет крылья;

И мы идём по лабиринтам

Заре не встречу, на свиданье,

Минуя час, улицы ночи

Пророчащей нам, расставанье.

Будить уснувшее светило:

Когда оно взойдёт над миром?

Погнав войска тьмы с новой силой –

Ясной своей улыбкой милой.

***

За перекрёсток горизонта,

откуда свежий по утрам приходит ветер,

опять ты смотришь в голубую даль.

Бегущая из Ночи прочь,

от звёздного дождя,

под светлое пространство

Солнечного зонта,

Когда воспоминанья…

словно чайки, над водой летящие,

несут… Любви отверженной печаль:

– И спорим оторвать, и при желании

не сможешь взгляда?

– Проснувшаяся, рядом дразнится

цикада.

– Тот юный ветер,

что унёс любовь –

беспечный молодой,

С парусом дальним, весело,

резвится над водой.

Так далека ему, твоей печали

грустная дремота,

Как опустевший берег,

вольной птице

с высоты, птичьего полёта.

А ты глядишь… в морскую даль

не отрывая взгляд, как прежде,

где, зыбкая, на горизонте –

теплится надежда.

А времени корабль… осел,

Застыв в ночь непроглядную

и превратился, в ожиданья льдину,

Где солнечные зайчики,

беспечные, резвятся по утрам,

и золотую выплетают паутину.

***

Плещет по берегу волна…

Идёт, Морская Тишина.

Огней мерцающих в ночи,

она зовёт к себе лучи…

Когда скрываясь за горой

Медведицы, исчезнет хвост,

Из Млечной речки, выпьет Ночь

млеко – задав, один вопрос:

– «Рейдом, с какого корабля,

и из каких заморских стран,

Доносит звёздная река,

впадающая в океан –

Священной амфоры сосуд?

В нём, первозданная, как вновь,

Звезды Ночного Алтаря

Тайна и Вечная Любовь».

– «О! Каждый, кто придёт сюда

В сеть вязнет света-невода,

И недоступная жива –

в небе горит Любви Звезда».

***

В заката розовой дремоте

парусом правил, юный месяц,

И погрузившись в лоно ночи,

Звёзды он на небо повесил.

Их вывесил он, на коралловые ветки

и переделал в небе, всё не так;

открыв занавес игры звёзд на улице Ночи,

он кульминацией пьесы – поставил второй акт.