Меч между мной и тобой (сборник)

– Неужели я хуже их? – Она кивнула на картины. На женщин, которых такое множество было вокруг. Кивнула и улыбнулась художнику.

– Вы не из тех, кого рисуют. – Художник вновь повернулся к холсту. – Если не ошибаюсь, вы женщина пустая. Как прикажете изобразить вас на холсте?

Жан-Жанна рассмеялась. Рассмеялась весело, искренне, как будто услышала отменный комплимент.

– Наверняка вы неудачник, – сказала она. – Точно, неудачник. Первый раз видит женщину и – обижает ее. Талантливые люди великодушны.

– Да? – удивился художник.

– Между прочим, я заехал по делу, – вклинился в разговор Евграфов. – Закончились картины.

– Вон, в углу, – кивнул художник. – Давно ждут…

В углу действительно стояли картины, завернутые в белую плотную ткань, перетянутые бечевкой.

– Ну, мы поехали? – сказал Евграфов.

– Давайте.

И на этом все, ни слова на прощание; Евграфов с Жан-Жанной вышли из дома.

– Он всегда такой? – спросила Жан-Жанна, когда они выехали на Ленинградский проспект.

– Володя и правда талантливый художник. Но он вынужден зарабатывать на жизнь. И он злится, потому что на это уходит много времени.

– А ты? – Жан-Жанна впервые назвала его на «ты», и сердце у него залилось волнением: сколько ни живи, хоть до глубокой старости, сердце у мужчины остается молодым.

– Что – я? Я посредник. В воздухе мода на импрессионизм – видно, по контрасту со всеобщим прагматизмом, все хотят иметь хотя бы копии Ренуара, Сислея, Дега, Мане, и мы их поставляем.

– И когда-нибудь вас, конечно, посадят за это, – спокойно, в тон Евграфову произнесла Жан-Жанна.

Евграфов покосился через зеркальце на Жан-Жанну, снисходительно улыбнулся:

– За что? Володя – член Союза художников, я – научный сотрудник Всесоюзного художественного фонда. Ничего противозаконного.

– Живете, значит, на зарплату? – усмехнулась Жан-Жанна и стряхнула пепел на пол.

– У творческих работников, дорогая, зарплаты не бывает. Они живут на гонорары. Кстати, ограничений на гонорары не бывает.

– Хорошо устроились.

– Никому не запрещается. Бери кисть, краски, мольберт – рисуй. Небось сразу запоешь: есть хочу, пить хочу… А тебе вместо этого – шиш с маслом!

– Что-то не заметила ваших голодных глаз и подтянутых животов.

– Спасибо классикам, они нас выручают. Когда-то они голодали, теперь помогают нам.