Идеальная жизнь

Я искал вдохновение и мужество у друзей, великих личностей, героев и был удивлен количеством людей, живущих в гармонии со своими ценностями.

Каково будущее народов Центральной Европы?

Что мы, люди Центральной Европы, во всяком случае, хорошо умеем – это поиск наших слабостей, ошибок, недостатков. Мы можем рассказывать о них в течение нескольких часов. Мы непосредственно восхищаемся описыванием собственных недостатков.

Но многие из них тайно рассматриваем как достоинства, некий «врожденный» инстинкт выживания, который позволяет нам пережить все войны и оккупации независимо от того, откуда они приходят – с Востока ли, с Севера, Запада или Юга.

Мы чувствуем себя обманутыми Западной Европой, которая в течение последних двадцати лет сделала из нашей страны «рынок сбыта» продуктов второй категории и продлила таким образом срок своего беззаботного процветания на целые два десятилетия. С горечью мы видим, как Европа по прошествии стольких лет по-прежнему считает нас «лишним балластом» – народами, которые потеряли свою культуру, ценности, где коррупция поднялась до самого высокого уровня, где демократия и слово потеряли всякий смысл, где несколько «сгруппированных банд» основали свой бизнес за счет государства.

Нам жаль, что мы теряем идентичность, индивидуальность, пытаясь приспособиться к мировой культуре мультинациональных брендов и стандартов.

Мы говорим, что не можем укрепить, восстановить, воспринять окружающую среду и свою страну как самую важную ценность. Слушаем выступления глупцов, дикторов, экспертов, политиков, воров, коррупционеров, бесконечно говорящих «бла-бла-бла», и лишь равнодушно отмахиваемся.

Времена меняются. Центральная Европа больше не является центром стратегических и экономических интересов. Многонациональные компании уходят, и отечественные фирмы, таким образом, могут дышать, расти и преуспевать.

Постепенно мы выбираемся из сна «двадцатилетнего роста» и видим, что все будет сложнее. Сегодня тридцатилетние уже не могут рассчитывать на беззаботное будущее и комфортный образ жизни в течение следующих двадцати лет. Наш рынок больше нельзя назвать раем, в который инвесторы охотно приносят деньги, как это было раньше.