Ловушка для Адама и Евы (сборник)

Ты просто побудь со мной, поговори, тебе легче станет…

– Не хочу я никаких этих слюней… Слышите, что я вам говорю? Вы слышите меня или нет?

– Маша, глупенькая, – сказал он, – да разве так можно? Ну что ты, в самом деле, успокойся…

– А-а, да вы просто трус! – вдруг как будто даже радостно воскликнула она. – Вы же трус, трус! Да, да! Ведь вам ничего это не стоит, а вы боитесь… Чего вам бояться? Я же сама, сама этого хочу, понимаете?

– Это с отчаяния, ты погоди… – сказал Гаврилов. – Ты успокойся… Ты же ненавидеть потом меня будешь.

– Вот оно что… Вот оно, значит, как… Ах ты, трус несчастный, ах ты, трус…

– Да ты просто не в себе сейчас, – сказал он.

– А ну проваливай давай отсюда! Благодетель! А ну давай катись отсюда!.. – Она вышла в коридор и распахнула дверь квартиры.

– Дура, – сказал он и поднялся с тахты. – Сама же потом благодарить будешь. Скажешь…

– Даже и вспомнить ни разу не вспомню. И забудь раз и навсегда, что я тебе тут рассказывала. Не для такого рассказывала…

– Ну и ладно, – сказал он.

А она, прежде чем захлопнуть дверь, сказала ему с презрением:

– Пока, учитель! – а после того, как дверь захлопнулась, он услышал, как она зарыдала.

5. Второе письмо Гаврилова

Милые мои Света и Аннуля, здравствуйте!

Пишу вам прямо на почте. Только что ходил по магазинам, сделал довольно много покупок; хорошо еще, портфель со мной, а то и не знал бы, куда все сложить. Колготки Аннуле купил всех расцветок – очень правятся.

Купил ей теплый пижамный костюмчик – брючки и рубашку; ночью она у нас всегда скидывает одеяло, ну а в пижамке ей будет тепло, правда? Чешки в Москве только темные, но одну пару я все-таки купил – в чем-то же нужно Аннуле ходить в садик? Цвет бордовый. Купил ей очень приятный выходной костюм-матроску, главное цвет – под бирюзу, нарядный такой, радует глаз. А самое главное, Света, знаешь, что купил? Валенки. Они не простые, а сделаны сразу на прорезиненной подошве, так что весной или когда сыро, совсем не нужны галоши; здесь в Москве такие валенки нарасхват, не успел в очередь встать – а они уже кончаются.

Общие мои дела неважные; сегодня опять был в министерстве, но меня никто не слушает. Я теперь сам понимаю, что надо было этот вопрос поднимать раньше – когда только начинался разговор о строительстве пильгер-стана. Но ведь все равно нужно как-то решать проблему, просто так от нее не отмахнешься.