Разгильдяй и грабли – 2

Не редко в его любимой рубрике «спросите доктора» пациенты-посетители в зале задают, казалось, бы важные вопросы, а он собирает их в кучу и часто отвечает:

– Не заморачивайтесь…

Советует не накручивать себя по мелочам, лечить голову не столько обезболивающими, сколько успокоительными, не пренебрегать походами к врачу и лечить скальпелем или таблетками только после тщательного обследования на основе данных ВОЗ (всемирной организации здравоохранения). Главное: лечить не болезнь, а больного.

Из всех наук, без сомнения, медицина самая благородная.

Не зря говорят, что врачи – первые после бога. Конечно, лучшая операция та, которую можно не делать. Это ещё когда-то Гиппократ сказал. Вообще, медицина для истинного врача больше, чем профессия – она образ жизни. Если бы не тельняшка, я бы тоже хотел быть врачом.

Скажу больше: если профессия – образ жизни, то человек достигает невероятных успехов. Примеров тому – бесконечное множество. Особенно в России: от Ломоносова и раньше, и до, например, академика Спасского Игоря Дмитриевича – наиглавнейшего конструктора подводных лодок, а сейчас и новейшего подводного оружия.

Невольно придётся сделать небольшое отступление по поводу профессии, как образе жизни, исходя из личного опыта.

Когда меня назначили начальником лаборатории тонкой структуры физических полей, то пришлось познать не один десяток этих полей – от всем известных электромагнитных, акустических и гидроакустических, радиационных и нейтринных до малоизученных и даже на моём веку открываемых термоконвективных, сложных лазерных, объёмных гидроакустических и прочих, прочих.

Когда я узнал от нашего президента Путина Владимира Владимировича, что у нас практически создан подводный робот на ядерном топливе, то разыгралась моя фантазия.

Дарю эту фантазию писателям-фантастам бесплатно.

Изучая гидроакустическое поле, особенно, когда мы на разведывательном корабле «ССВ-80» (официально – судно связи) «гонялись» за записью шумов коварной подводной лодкой США «Огайо» в Тихом океане (восемь раз за полгода пришлось пересечь океан, чтобы её «поймать»), невольно пришлось задуматься: как же это дельфины передают по звукоподводному каналу изображение того, что «видят», друг другу.

Я написал слово «видят» в кавычках потому, что у дельфинов, кроме глаз, которые далеко под водой не видят, есть целая гидролокационная станция. Гидролокатор дельфина (и это уже доказано) может передать объёмно на большие расстояния всё, что он «видит» в гидролокационном поле.