Рейд

– Ты… тоже… такой!

Последнее, что запомнил Волк, – Маша легко касается его щеки своими полноватыми губами…

Спустя три дня пациент медцентра почувствовал себя практически заново рожденным. Раны на Волке заживали словно на крысособаке, да и снадобье Дока сыграло в выздоровлении не последнюю роль. Аппетит был отличным, настроение, главным образом благодаря Маше, – тоже. Волк подолгу разминался, возвращая своему телу былую силу и гибкость. Проводил поединки с воображаемым противником, чем однажды напугал вторую докторшу – Дину.

Женщина лет за сорок с подносом медикаментов тихо вошла в палату именно в тот момент, когда пациент, закрыв глаза, наносил невидимому сопернику рубящий удар шваброй для мытья полов. Черенок застыл в нескольких сантиметрах от ошарашенных глаз врача. Дама взвизгнула, едва не выронив свою ношу. Волк смутился и покраснел, словно мальчишка.

– Простите, – пробубнил он. – Я тут… чтобы форму не терять…

Оправившаяся от испуга Дина строго взглянула на «больного» и процедила:

– Вы, я смотрю, чересчур резвы для пациента медцентра! Считаю, что лечение ваше окончено!

Дама поставила свой поднос на стол, хмыкнула и покинула помещение.

Волк вздохнул – кончились его счастливые дни подле Машеньки! За это время молодые люди сблизились настолько, что казалось, будто они знали друг друга всю жизнь. Он поведал девушке свою историю, не упомянув, правда, про Кремль. Маша рассказывала о своей жизни на базе, о том, как погибли ее родители в рейде при нападении нео. Влюбленные могли часами болтать во время дежурства девушки.

Да и не только болтать… Подруги Маши уже успели заметить, что она возвращается от больного с мечтательным взором и таинственной улыбкой на губах.

– Все, Волчара, отлежался! Пора и в бой! – сказал он сам себе и с тоской вспомнил о мире, ждущем его за стенами базы…

Действительно, не прошло и пары часов, как дверь в палату широко распахнулась. Волк потрясенно уставился на вошедшего мужчину в военной форме. Удивляться было чему – посетитель был поистине огромных размеров: под два с половиной метра ростом, широченные плечи, мощная шея и заметные даже под одеждой бугры перекатывающихся при каждом движении мышц.

Картину дополняло лицо, словно высеченное из камня, с холодными серыми глазами, цепко глядящими на Волка из-под кустистых, с сединой, бровей.

– Волк! – пророкотал вошедший.

– Он самый, – негромко ответил выздоровевший пациент.

– Я – Танк. Идем со мной, – громогласно произнес визитер.