Мой Эдем. Стихи и проза последних лет

Людей здесь нет, котов тоже. Гонять под кроватями катышки пыли – щенячья радость, недостойная взрослого и солидного пса.

В горнице было по-прежнему жарко. БабУля забралась на лежак и сейчас млела на горячих кирпичах, грея старые кости. Степан Митрофанович всячески мешал ей, распластавшись от стенки до края и раскинув в стороны лапы и хвост. Сдвинуть его с места можно было только через смертоубийство.

ДедУля сидел за столом, выскребая из тарелки остатки картошки с мясом, потом облизал ложку. Покосился на телефон рядом на столе у окна.

– Нюшка, ты одна не поела. Заполдень! Садись, поешь сейчас же!

– Потом.

– Потом будет компот, – сострил дедУля. – Картошка с мясом – ух, вкуснотишша!

– А вот компота я попью, – решила Нюшка и подошла к холодильнику, достала кастрюлю с компотом и половником налила себе желто-коричневой жидкости в кружку. Компот оказался вкусным – не приторным, а с легкой кислинкой, как хорошо замаскированная шутка в разговоре.

– Завтра же с Витьком рассчитаться надо, – сказала бабУля.

– Это всенепременно, – отозвался дедУля.

БабУля убрала конверт в верхний ящик комода.

– Картоха удивительная, – рассуждал тем временем дедУля. – Сама белая – вон очистки в ведре, а мясо желтое. Кубинская, поди.

– С них станется, – поддакнула бабУля, и непонятно было, осуждает она «их» или восхищается.

– Улька, а знаешь, почему у кубинской картохи мясо желтое? – невзначай спросил дедУля.

– И-и, слушать даже не хочу, – отмахнулась бабУля.

– Ульк, я серьезно, – сказал дедУля и подмигнул Нюшке. – На Кубе один песок, удобрений в земле не хватат. И жарко – у-у! В январе ночью, как у нас в июле днем! А кубинским девкам тоже потискаться хочется.

– Ульян!

– Да подожди ты, я не про девок. Вот, значит, идут они ночью с парнями гулять. Жара, духота. Ну, парни потискают девок, а потом отойдут в сторонку и на картоху сцут.

– Ульян Захарович! – повысила голос бабУля. – Что ж ты при девке-то, а?

ДедУля состроил невинное лицо.

– А что, девки иначе устроены? – спросил он. – Не сцут?

– Она ж еще ребенок!

– Понял, – согласился дедУля. – Писают лимонадом и какают шоколадом.

– Тьфу! – бабУля заворочалась на горячих кирпичах.

Нюшка слушала вполуха. Ей было покойно. Давняя примета: если дедУля с бабУлей ругаются, значит, все живы и здоровы и все хорошо.

Толстая свинцовая оболочка, накрывающая ее с головой, медленно сползала с нее.