Мой Эдем. Стихи и проза последних лет

XXXII

Сталью тонкой стянула колени ему и запястья,

Алюминия крест, где все писано наоборот,

Протолкнула ему в заскорузлые жирные пальцы

И свинцом залепила губастый трясущийся рот.

XXXIII

Как ужаленный, старый цыган со своей половины

Прибежал, слыша выстрел ружейный, а следом – второй.

Что он видит?

Жена или дочь рядом сыном,

Неживые.

Тогда он поник своей белоснежной главой.

XXXIV

До сих пор эта тайна жива и никем не раскрыта.

И судачат цыгане, собравшись на сход каждый год:

Милосерден Господь —

Он вернул старику его сына.

А жена или дочь – обе бабы.

Пусть плачется черт!

2019

Мгновение

Сказал чудила с пламенем в очах,

Что Страшный Суд никак не разразится,

То есть, приходит тихо, невзначай,

Как зреет плод или растет горчица.

Но как нам быть с физическим скачком,

Когда в кувшин преобразится глина,

Когда события растут, как снежный ком,

Чтоб вниз с горы обрушиться лавиной?

И как нам быть, что уйму долгих лет

Когда Он, Триедин, во мраке искру высек,

Сказав устало:

– Вот, да будет свет! —

И свет стал быть, или пресуществился.

За систолу, как грянет Страшный Суд,

Людские вины вспучатся заранее,

Настанет миг предательств, миг Иуд,

Лобзать устал которых Назарянин.

Тогда умрут напольные часы,

И сердце вдруг собьется на полтона,

Все, как всегда.

И только воют псы,

Почуяв серный дух Армагеддона.

    Январь.

Delirium Cordi[1 - Delirium Cordi – безумие сердца, сердечное безумие (лат.

Любови Николаевне Н.

Вот октябрь. И сепия ненавязчиво сменяет пленэр сентября,

Избавляя от черновиков грехопаденья весь город.

В такие минуты особенно остро не хватает тебя.

И что-то мне говорит: беловик будет написан нескоро.

У «нескоро» есть старший двоюродный брат – «никогда».

У обоих – прапрадед косматый по имени Вечность.

Загадай что-нибудь на меня. Что-нибудь на меня загадай.

Зеркала, как положено, а между ними – две слезливые свечки.

С серебристым отливом мне вгрызается в сердце змея.

Только чудится мне, что меня не сегодня убили.

Кто-то рыжий, высокий, заразительно громко смеясь,

Повернет за спиной у меня незаметный рубильник.

Всю дорогу в окне совершает прыжки и кульбиты луна.

В этом поезде вход, но один.

Ну, а выходов нет.

Но их много.

Так устроена жизнь.

Здесь поможет хороший удар колуна.

Не размахнуться никак.