Сказки для избранных 3

– Здравствуйте! – ответил я, оперевшись на стол, чтобы не свалиться в обморок от такой нелепицы. И тут же спросил. – Что это за прикол?

– Никакого прикола, – заверила барышня, снова надевая очки. – Я, как ваша лучшая читательница, прочитавшая все ваши правдивые рассказы на одном литературном сайте, выиграла в конкурсе…

– Что выиграли? – поинтересовался я нетерпеливо. – Путешествие в мою квартиру?

– Не совсем, – качнула головой барышня. – Я выиграла встречу с вами!

– Интересно! – искренне удивился я.

– Ну, не знаю, – засмущалась моя лучшая читательница. – Вы же писатель-фантаст, а не я. Вам и карты в руки!

– Карты? – почесал я подбородок. – Почему бы и нет!

Достав из кармана колоду карт, я пригласил барышню к журнальному столику, на котором как раз случайно оказалась моя новая рукопись.

– О, – обрадовалась барышня, присаживаясь в кресло. – Какое оно мягкое!

– Это потому, – сказал я дамочке, – что вы сели на моего кота.

– Как?! – испугалась она, заёрзав в кресле. – Я села на кота?! Почему же он не запищал и не начал кусаться?

– Коты обычно не пищат и не кусаются, – сказал я. – Они мяукают и царапаются.

– Да?.. Так почему же он не мяукнул на меня и не поцарапался?

– Он плюшевый и мягкий, – объяснил я. – Вернее, он вышит на подушке.

– А! – поняла барышня. – Поэтому мне так мягко!

– Кстати, – опомнился я. – Простите за негостеприимство! Хотите молока?

– Молока? – переспросила дамочка.

– Да, – ответил я. – Раз уж вы сели на моего кота… Вы просто обязаны выпить за его здоровье миску молока!

– Вам виднее, – улыбнулась барышня.

Я спрятал колоду карт обратно в карман и пошёл доить корову. Моя гостья осталась сидеть за журнальным столиком.

– Можете пока дописать мою рукопись, – предложил я, указывая ей на огрызок карандаша.

– С удовольствием! – согласилась барышня.

А потом мы до поздней осени сидели и пили молоко, дописывали мои новые рукописи и читали старые.

07.09.2019

Волшебство и только

Вчера ко мне заходил мой старый друг. Он заметно нервничал.

– Что случилось? – спросил я, встревоженно.

– Под сокращение попал, – ответил он.

– Как? – удивился я. – Ты же проработал у них десять… двадцать..

– Двадцать три года, – поправил он меня.

– Двадцать три! – покачал я головой, сокрушённо.