Избранное. Рассказы, очерки, повести и стихотворения

Возле раскладушки возвышался стол, на котором красовалась бутылка армянского коньяка, какие-то бутерброды и коробка конфет. «Ишь, как подготовился к встрече, старый развратник!» – подумала Коркина. – Надо и мне постараться, не ударить лицом в грязь».

Женщина сняла кофту и присела на раскладушку, дно которой сразу же провисло почти до земли. Сидеть было неудобно, но Анжела терпеливо ждала профессора, с предвкушением поглядывая на бутерброды с сайрой. Когда Дудкевич появился в палатке, он замер от неожиданности, напомнив Коркиной согнутый гвоздь с накренившейся шляпкой.

Профессор был обескуражен. Вместо ожидаемой стройной Берёзкиной его кровать прогибала грузная Коркина. Разложив свои мощные груди на выпуклом животе, обтянутом тесным трико, она призывно смотрела на него и игриво улыбалась.

– Вон отсюда! – завизжал Дудкевич срывающимся голосом и хаотично замахал руками.

Анжела второпях напялила кофту и, грустно посмотрев на бутерброды с сайрой, вывалилась из палатки, чуть не опрокинув щуплого профессора.

Большинство студентов, в том числе Берёзкина и Коркина, зачёт по летней практике не получили.

Визит из прошлого

Наташа своей миниатюрной фигуркой и бойким темпераментом напоминала известную актрису шестидесятых годов Надежду Румянцеву. Добрые, серые глаза с задорными искорками были зеркалом её весёлой и открытой натуры. Недаром она всегда и везде была заводилой. Её брат-двойняшка Лёша был прямой противоположностью. Тихий и робкий, он чувствовал себя уверенным только рядом с Наташей.

– Ну-ка, проваливайте с нашего двора, – крикнула шестилетняя девчонка.

– А если не уйдём? – засмеялись мальчишки.

– Если не уйдёте – папку позову, он у нас милиционер и вам всем накостыляет.

– Да, чего с этой мелюзгой связываться, – пробубнил один из ребят. – Пойдёмте отсюда.

Наташа, взяв за руку брата, уверенно повела его к подъезду.

– Слышь, пацан, – обратился один из ребят к Лёше. – Тебе надо поучиться смелости у своей сеструхи.

– А это мы и без вас разберёмся, – крикнула Наташка и показала язык обидчикам.

Никаким милиционером их отец не был, он работал слесарем на заводе. Девчонка и сама не знала, как набрела на такую мысль, но не раз пользовалась этой угрозой, за что впоследствии её прозвали дочерью мента.

Двери квартиры двойняшек не закрывались.