Изобретатель

Он, конечно, мог бы, выйдя из тени и раскрыв свои карты, предложить Клюеву сотрудничать с собой, но правила его игры были, как ему казалось, безупречны! Ему хотелось, чтобы художник, в свободе полёта своего мышления, сотворил настоящее чудо, а он, наблюдая и упиваясь сознанием собственного величия, лелеял бы мысль, как придёт, отнимет и присвоит себе всё то, что должно достаться грядущему!

Все мы рождаемся нормальными, непорочными, чистыми в духовном смысле детьми. Потом, кто-то, у кого-то отбирает погремушку в песочнице, и зарождается в глубинах головного мозга скрытая обида, жажда мести, ненависть ко всему окружающему.

– Фёдор Степанович Борзов.– представился сыщик капитану катера – весёлому рыжеволосому парню.

– Очень приятно! – улыбнулся «морской волк». – А меня зовите просто – Василий!

11

Раннее утро разбудило обитателей «летучего дома» явным холодом и кислородной недостаточностью. Как ни старался биомодулятор, висевший на гвозде посреди дома – атмосферы в помещении не прибавлялось.

– Друзья мои, – сказал, в очередной раз, громко зевая, изобретатель. – Кто за то, чтобы умыться морской водицей, прошу поднять руки! – поглядев на Бима, он добавил. – И лапы!

Все согласились.

– Единогласно, – подтвердил Михаил, нажав кнопку пульта.

Через пять минут, наслаждаясь тёплым, насыщенным влагой воздухом, компания «астронавтов» уже умывалась морской водой.

Облака почти рассеялись. Солнце так и ласкало своими тёплыми лучами.

– Неплохой денёк, – воскликнул Ромашкин.

– Чудесный денёк! – согласилась Елена. – Не правда ли, Прохор Петрович?

Клюев уже никого не слышал. Его снова осенила одна из невероятных (но вполне осуществимых) идей.

– Итак, берём с десяток молекул водорода, – говорил он сам себе, бегая по кухне и гремя посудой. – Перемалываем в кофемолке. Теперь расщепляем всё это на нейтроны и протоны… Двух чайных ложечек, думаю, достаточно.

Почти весь день путешественники провели на веранде. Плавный полёт над волнами моря, небесная синь в отражении зелёной бездны – сказка!

– Три миллиона долларов за такое чудо – это не серьёзно, – сообщил, развалившийся в кресле, перенесённом на веранду, Михаил.