Изобретатель

Прохор открыл входную дверь и вошёл в дом. Елена, разбирая сумки, раскладывала еду по полкам. Михаил подсчитывал «прибыль» прилетевшую в кассе. Бим спал.

– Не ожидал… не ожидал я от тебя такого! – восхищённо проговорил Ромашкин. – Я думал, ты обыкновенный недотёпа, как и большинство физиков-шизиков, а ты, оказывается, ещё тот махинатор! Ловко ты придумал свою магнитную штуковину в кассу подсунуть! Как только тебе удалось?!

– Кассу? – недоумевая, Клюев стал чесать затылок. – Постой-ка, так, значит, мой антигравитатор оказался в кассе?! То-то я его не досчитался, когда сумки отправлял!

– Так, ты нечаянно? – удивился Ромашкин.

– Конечно, нечаянно. Разве я мог в таком захудалом магазине, накупив кучу продуктов, иметь наглость, утащить кассу со своими же деньгами?!

Вникнув в суть дела, Миша покатился со смеху. Оказалось, что в кассе была – копейка в копейку – именно та сума, которую заплатил изобретатель!

– Деньги нужно вернуть, – уверенно сказал виновник «махинации».

– Ты, что? Как ты их теперь вернёшь? Там, наверное, уже вся деревня любопытствует, во главе с милицией.

– Так, или иначе, а надо вернуть! – повторил Клюев. – И ты мне должен помочь.

– Я не пойду, – испугался Ромашкин.

– Всё готово! – пригласила Елена. – Прошу к столу!

Наворачивая на вилку спагетти, Прохор убеждал:

– Бояться нечего! Тебя никто не видел, а я надену специальный невидимый костюм, пропитанный тем же раствором, каким я покрыл снаружи твой дом. Кассовый аппарат (вместе с деньгами!) спрячем в мешок из невидимой ткани.

– А нельзя его, своим ходом, отправить с помощью твоих изобретений?

– Увы, Миша, если бы и получилось, наш антигравитатор попал бы в чужие руки, а это для всех очень опасно!

– Прохор Петрович, извините, если хотите, я могу пойти с Вами в магазин, возвращать кассу, – предложила бывшая продавщица.

– Спасибо, Елена!

Пристыженный подобной выходкой девушки, Михаил отложил ложку и отодвинул тарелку.

– Не надо, – фыркнул он.

Пообедав, и чуть-чуть передохнув, стали собираться.

Вниз Ромашкин смотреть не собирался. Даже тогда, когда его ноги коснулись земли, он продолжал стоять с закрытыми глазами и боялся пошевелиться.

– Миша, поправь мне, пожалуйста, воротник сзади, чувствую, зацепился за что-то, – потревожил его Клюев, успевший уже облачиться в невидимую одежду.

– Где поправить? – спросил Миша. – Я не вижу, ни тебя, ни твоего воротника. Только слышу.