Ковчег

Ночь перед этим мы, как обычно, прошлялись по городу, потом попрощались, как всегда, и разошлись. Больше я его никогда не видела.

Камиль Шарипов, лидер-гитарист «10 Дигризли»

Да, это я сказал им не приходить на вокзал. Не хватало еще, чтобы кто-то пустил слезу. Тем более я сам.

Александр Морис Моррис, басист «Моррисон Тринити»

Я как-то спросил, а куда делся Кама? Мы сидели у меня дома, слушали музыку, и я вдруг вспомнил, что давно его не видел. И оказалось, никто не знает. Уже потом, через несколько месяцев, я случайно пересекся в городе с Ноем, и он рассказал мне, в чем дело.

Насчет «правильно – не правильно» – не знаю. В конце концов, уехать вот так – это было решением Камы. А на проводах Борова я, конечно, побывал. Хотя мало что помню, ха-ха. Я был в тотальные дрова.

Петр Лучинин, басист «10 Дигризли»

Боров был активным тусовщиком. Я, Ной и Кама были заморочены на группе в основном. А Боров дружил с огромным количеством людей. Так что, когда он уезжал, на перроне собралась серьезная толпа.

Человек сорок, не меньше.

Глеб Боровков, барабанщик «10 Дигризли»

Я никого не приглашал, но вести разошлись, и на перрон приперлась целая толпа. Дико перепугали проводницу. Она решила, что все эти длинноволосые пьяные дети едут в ее вагоне, ха-ха-ха.

Я и сам был не особо трезв. Так что да, когда объявили отход поезда, я разревелся и орал всякую чушь о том, что вернусь, и мы снова зададим жару. Но… Вообще-то я прекрасно понимал, что это просто пьяный треп.

Возвращаться в Вознесенск было незачем.

Больше незачем…

Ольга «Линда» Новикова, одноклассница Ноя, завсегдатай «Holly Holler»

Ух, как неудобно вспоминать… Я разревелась, как маленькая девчонка. Не пустила слезу, а именно разревелась. Ведь… Боров был не просто музыкантом «10 Дигризли». Он был душой тусовки. Кто-то однажды назвал его «генератором радости и проблем».

Взрослая жизнь отрезала от нас по кусочку.

Александр «Морис Моррис», басист «Моррисон Тринити»

Все это было как затянувшиеся похороны.

Мы распадались, разбегались и постепенно исчезали из жизни друг друга… Нас связывала любовь к музыке и ненависть к окружающей действительности. Тем летом нам казалось, что любовь у нас отняли. А на ненависти далеко не уедешь.

Однажды, выбив где-то адрес Камы, я сел писать ему письмо. Тогда еще писали бумажные письма. И… я просидел перед пустым листом кучу времени. Мне совершенно нечего было написать.