Ковчег

Ты варишься в этом два года, а потом у тебя все это отнимают. И ты встаешь перед зеркалом, а оттуда на тебя смотрит прыщавое чмо, и никакая футболка «White Snake» и новые джинсы не могут изменить этого факта. Потому что так и было. За стенами «Холеры» я был мелким прыщавым чмом. Да и почти все мы. Старшеклассники или студенты начальных курсов… Черт, а мы-то думали, что мы титаны рок-н-ролла. Это был реальный облом.

Илья «Игги» Сабиров

Я узнал о закрытии клуба от Луча, басиста «дигризов».

Вышло так, что взрослые дяденьки и тетеньки, такие, как я сейчас, сказали нам: «Стоять! Вот это реальный мир, и никуда вы от него не сбежите!» Конечно, так оно и было. Мы проснулись. Только иногда лучше не быть правым, а тот сон был лучше всего, что я потом увидел за всю свою жизнь.

Александр «Морис Моррис», басист «Моррисон Тринити»

Дело было не просто в закрытии клуба. «Холера» была нашей основной, а чаще всего и единственной площадкой. Иногда концерты проводились в других местах, типа ДК железнодорожников, актового зала в Строительном институте и так далее. Но все это были разовые акции, и нам были не очень рады на тех площадках. То, чтобы было принято в «Холере», мягко говоря, выпадало за рамки представления несопричастных людей о том, что должно происходить на концертах и как должны выглядеть слушатели.

Два года «Holly Holler» был в прямом смысле домом для большинства городских групп. И когда клуб закрыли, оказалось, что им некуда идти. Группы стали распадаться одна за другой. Уже к зиме из обоймы «Холеры» развалилось команд десять, не меньше. Людям просто негде было играть, негде было быть услышанными.

Вместе с «Холерой» ушла определенная эпоха вознесенского андеграунда. И с тех пор ничего подобного здесь уже не было.

Ф.К., в 90-х – совладелец «Holly Holler»

Обычная история по тем временам. Деньги, которые я дал Максу на его клуб, были не совсем мои. Они были частью, скажем так, суммы, которую мне отдал на хранение один знакомый из Вичуги. Потом этого знакомого завалили. И я, естественно, подумал, что деньги можно будет не отдавать. Но оказалось, не один я такой умный.