И загляну в твои глаза…

И не было в ней ничего особенного, тех черт, описанию которых порою до трёх-четырёх страниц отводили великие классики русской литературы Куприн и Лесков, Тургенев и Бунин, с упоением восхищаясь их соразмерностью, благородством; и не было вызывающей эротичности, коей столько строк посвятил другой классик В. Набоков, и которую активно эксплуатирует Голливуд вот уже на протяжении скольких десятилетий.

Обычная городская девушка, живущая рядом, а возможно и на другой окраине города, с кем, может статься, мы встречаемся каждый день, а однажды чуть не хватаемся за голову от нахлынувших чувств и её слов: «Я замужем», в ответ на нескромный вопрос: девушка, можно с Вами познакомиться.

Именно в этот миг, я подспудно почувствовал неясное, ещё зыбкое, словно в тумане, внезапно возникшее состояние мира – чувства, захватившего меня всего. Долгополое пальто, подчёркивающее её стройную фигуру, неглубокими складками ниспадающее до щиколоток, едва не прикрывая носки сапожек на высоких каблуках-шпильках.

Стильно и со вкусом повязанный шарф дополнял весь её облик, а слегка подведённые тени усиливали красоту её золотисто-карих глаз. И так доверчиво наивно смотрели на мир эти большие карие, схожие с оленьими, глаза из-под длинных загнутых ресниц, что я невольно залюбовался, глядя на неё, и забыв обо всём на свете. Выбившуюся прядь волос, из-под шарфа, трепал ветер, она погружена в одной ей ведомые мысли, казалось, этого совсем не замечала.

И было во всём этом зрелище что-то мило трогательное, нечто ускользающее и завораживающее, как узор в калейдоскопе, где каждый поворот вокруг оси создаёт новый узор, ещё прекраснее, нежели секунды назад.

Не только взгляд, но и душу способен мгновенно оценить и понять, наверное, только художник с тонкой и чувствительной душой.

Взять хотя бы картину «Незнакомка», где кисть гениального художника смогла передать всю гамму чувств дамы, не произнося при этом ни единого слова. И к чему они? Сейчас же в таком положении находился я, но ни мольберта, ни тем более кисти и палитры с собой у меня нет, да и толку от них на морозе.

И надо же такому случиться, что в эту минуту подъехал автобус и из раскрытых дверей начал выходить народ, разделяя платформу на две половины, при этом окутывая паром. И этого мгновения оказалось достаточно, чтобы потерять её из виду. Платформа в следующую секунду была пуста, если не считать меня и ещё пару запоздавших пассажиров.