Следы на песке

И я очень-очень люблю маму, но у меня такой хороший (не как у всех) папа, что можно ответить, что его я люблю больше!»

И в этом месте каждый раз немного царапало сердце, чувствуя что-то похожее на предательство.

Анапа

Летом мама вывозила нас с братом в Анапу почти на все лето. Мы останавливались в уютных маленьких домиках с удивительными дворами. В этом дворе было много приезжих семей с детьми. Там можно было обедать прямо на улице. А над головой в беседке рос виноград.

Однажды мы остановились у знакомых на самой дальней улице от пляжа.

Тогда я получила свой первый серьезный укол по самолюбию.

Дело было так.

С ведома родителей пятеро или шестеро мальчишек и девчонок пошли за виноградом. Я хоть и не была самой старшей, но все равно верховодила в нашей компании.

Мы весело пересекли кукурузное поле и осторожно, чтобы шумом не привлечь сторожа (ходили слухи, что у него есть ружье, заряженное солью), пробрались на виноградники.

Ряды, ряды, ряды виноградных деревьев. Посаженные строго параллельно, с небольшими проходами бесконечные ряды виноградника кружили голову.

Мы стали поспешно набирать виноград в принесенные с собой сумки и сетки. Наконец я подала условный знак, и мы отправились в обратный путь.

Помню, солнце палило нещадно, мы устали, но были очень довольны собой.

Когда мы вернулись домой, мы высыпали всю добычу на общий ковер и стали делить. Мы брали гроздь за гроздью и раскладывали по шести кучкам поровну.

Не помню, как так вышло, но почти весь мой виноград оказался в моей кучке.

Мы с братом забрали свои доли и с гордостью понесли родителям.

И вот что оказалось.

Весь мой такой красивый крупный изумрудный виноград оказался еще зеленым и очень кислым. Другие дети набрали мелкого желтого и спелого винограда, а мой красивый виноград оказался не съедобным.

Многие любят мелкий желтый кишмиш, ароматную Изабеллу…

Я – нет. Предпочитаю крупный Дамский пальчик.

Еврейка

Когда я была маленькая, еще до школы, я уже знала, что еврей – это не то чтобы плохо, но как-то нехорошо.

В моем подъезде жила девочка – еврейка, она была моей лучшей подругой. Мы с ней никогда не говорили о том, что она не русская. Мы просто гуляли, играли, как все дети, нам было интересно вместе.