Деньги и любовь

Сталин подписал сверху посредине чертежа. Так и построили, – выдал расхожую байку Киперович, успевая пить пиво и есть рыбу.

Пиво с копченой рыбой напомнили ему вечера в одесском ресторане «Гамбринус», куда во время работы в Москве частенько наведывался. Благо билеты на самолет тогда стоили недорого, и при желании можно было в пятницу после обеда вылететь, а вечером в воскресенье вернуться. Летом успевал искупаться в море, немного загореть. А зимой сходить в театр знаменитой одесской оперетты, где выступал любимый им артист Михаил Водяной.

– Ну, рассказывай еще сказки! Сталин был очень внимательным человеком. – Муслим не поверил словам Ефима.

– А ты сходи на Манежную площадь и посмотри, – отреагировал Ефим.

– Хорошо, я выбираю вот этот, с колоннами, – остановил свой выбор Муслим и поставил подпись, как указал Ефим.

– Муслим, для начала работ надо внести в различные инстанции десять процентов от общей суммы, то есть надо еще сто тысяч рублей, – обратился с просьбой Ефим.

Начальника службы безопасности не было. С Муслимом было легче договориться. Он выдал Ефиму под расписку еще сто тысяч.

«Дело пошло», – радостно подумал Фима.

Примерно таким образом, утверждая, что работа идет по плану, Киперович просил выделить дополнительные деньги. За выполненную работу отчет не давал, всегда сообщал только на словах и убеждал, что работа будет выполнена в срок, то есть в течение двух месяцев с момента подписания договора.

Один раз Муслим передал Ефиму еще девятьсот пятьдесят тысяч рублей – якобы для получения ордера на строительство.

Затем Киперович сумел убедить заказчика передать ему еще миллион пятьсот пятьдесят тысяч для завершения проекта. Проект он и не думал завершать. Однако под предлогом дачи взятки руководству Мосгоргеотреста он получил дополнительно сто тысяч рублей. И для создания видимости работы через два дня попросил перечислить на расчетный счет Мосгоргеотреста двадцать одну тысячу пятьсот рублей, что и было сделано.

По каждому факту получения денег Киперович писал соответствующие расписки. Однако отчетов за проделанную работу он не предоставлял, документы не показывал, давая только обещания.

Солнечным майским днем Ефим сидел на скамейке на берегу пруда. Недалеко от квартиры, где его поселила Рая. Смотрел на рыбаков, на катающихся на самокатах ребятишек.