Самый человечный цвет

Она смотрела на нас огромными глазами, боясь подойти, и я улыбнулся ей и кивнул. Она приблизилась, и я увидел, что ей было лет восемнадцать, и что она была очень, очень, очень-очень красива! Ее кожа навевала мысли обо всем самом чудесном и сладком: какао, молочном шоколаде, кофе с молоком. У нее были густые и блестящие черные волосы, волнами спускающиеся на плечи, полные губы и темные теплые глаза.

– Спасибо, – сказала она по-английски, а потом обняла меня.

– Не за что, – ответил я, с трудом заставив себя оторвать взгляд от ее лица, и кивнул в сторону Хорхе.

Девушка перевела взгляд на парня и стала благодарить его по-испански. Они разговаривали, и Хорхе улыбался и качал головой. Девушка рассказала сеньоре Гарсиа, что случилось, и женщина гладила сына по голове, ну, и мне доставалось.

Это была какая-то нереальная ночь. Хорхе уговорил маму отправиться домой, и девушка, которую звали Эллина, поехала с ней, а я остался в больнице и провел ночь на свободной койке рядом с другом.

Вопреки здравому смыслу, мы отправились не домой, а в ресторанчик. Сеньора Гарсия стояла за прилавком, а помогала ей, кто бы вы думали? Эллина! Она бросилась нам навстречу и крепко обняла обоих, заставив поморщиться от боли, но мы не оттолкнули ее. Она усадила нас за столик и принесла завтрак, состоящий из тортилий и кофе, а потом села рядом с нами.

Она довольно бегло говорила по-английски, хоть и хуже, чем Хорхе и с сильным акцентом, но я понимал ее, а это было главное. Выяснилось, что она, как и мы, оказалась в том районе просто по стечению обстоятельств, и это чуть не окончилось катастрофой.

– Мне так жаль, – сказала она, глядя на Хорхе, – если бы не я, ты бы не пострадал…

– Технически, это моя вина, – возразил я, – если бы я не захотел посмотреть на пирамиды, мы бы не возвращались в тот вечер в город, машина бы не сломалась, нам бы не пришлось ехать на автобусах, и мы бы не забрели в тот район.

– Ты совсем дурак? – весело поинтересовался Хорхе, – если бы не все это, кто знает, что бы те подонки сделали с Эллиной? А так мы все живы! Подумаешь, чуть-чуть крови потратил. Так у меня ее пять литров, не жалко!

Девушка ласково улыбнулась и коснулась его руки. Ага.