Самый человечный цвет

Спасало меня только присутствие Хорхе, который рассказывал мне всякие истории о своей стране и семье. И одно было неотделимо от другого.

Мы ехали домой в сумерках. В машине играла музыка, страстная и заводная, как и люди в Латинской Америке. Под нее хотелось танцевать, даже если у тебя было плохо с координацией, а последний раз ты танцевал в детском саду танец маленьких утят, и то, не попадая в ритм.

Но на подъезде к городу машина вдруг начала чавкать, фыркать, шипеть и булькать, а потом вообще протяжно завыла, как раненый мамонт, и встала, вздохнув в последний раз.

Мы переглянулись.

– Что это было? – пробормотал я, глядя на пар (или дым?), валивший из-под капота.

– Похоже, моя старушка отправилась прямиком к Иисусу. Как думаешь, машины попадают в рай? Потому что моя заслужила причисление к лику святых, – он вылез и открыл капот, увернувшись от струи пара (или все-таки дыма?), – она еще моему отцу досталась уже изрядно подержанной, а потом на ней оба моих брата гоняли, до того, как она мне досталась.

Я заглянул под капот, но не увидел никаких видимых повреждений. Похоже, машина просто умерла своей смертью. От старости. Такое случалось. Мы откатили ее на обочину. Хорхе вздохнул, пожал плечами и улыбнулся.

– Ладно, займусь этим завтра, а сейчас надо до дома добраться, точно?

– Как скажешь. Завтра помогу тебе.

Мы нашли остановку и сели на какой-то автобус, а потом еще на один, и еще на один. Хорхе отлично знал местную транспортную систему, что не могло не радовать, учитывая размеры города.

Правда, когда мы в очередной раз слезли с автобуса, он нахмурился.

– Не очень удачно заехали, конечно, но выбора нет. Надо пройти несколько кварталов, тогда сядем на наш автобус. Пошли!

Мы быстро шагали по темным улицам. Фонари, конечно, здесь были, но в большинстве лампочки были разбиты, поэтому между неровными пятнами света лежали океаны черноты. Хорхе сжимал в правой руке свой автоматический нож.

Вдруг темноту прорезал отчаянный вопль. Мы, не сговариваясь, кинулись на звук.

Я мог не знать испанский, но слово «помогите» идентифицировал безошибочно на всех языках мира. В полутьме я увидел, как три парня схватили девушку, которая отчаянно брыкалась и кричала. Хорхе что-то проорал, и они обернулись в нашу сторону. В голове промелькнула мысль, что надо было снять очки, но рука среагировала быстрее мозгов, и я со всего маху врезал ближайшему бандиту. Удар пришелся в скулу, и я почувствовал боль в костяшках. События развивались слишком быстро.