Самый человечный цвет

Поэтому с утра мы идем на мессу, потом я заберу тачку, а потом съездим туда, пойдет?

– Отличный план! А тебе это не помешает?

– Не, у меня все равно никаких планов не было.

На ночь меня разместили на диване в гостиной, сеньора Гарсиа снабдила меня всем необходимым, а перед тем, как погасить свет, спросила, пойду ли я с ними в церковь. Я не знал, что ей ответить, и она улыбнулась и пожелала мне спокойной ночи.

Проснулся я очень рано. Были серые утренние сумерки, но день обещал быть ясным. Впрочем, в Мехико почти всегда были ясные дни, так что опасаться было нечего.

Я привел себя в надлежащий вид и надел чистую рубашку. Видимо, подсознательно я уже был готов отправиться с хозяевами в церковь. Мне было любопытно, надо признать.

Я побродил по комнате и остановился напротив этажерки, на которой стояли книги, разные памятные безделушки и фотографии в самодельных рамках. Это были в снимки трех мальчишек, выстраивающие хронологию жизни семьи. И на последнем были три брата: старшему было лет тридцать, среднему двадцать с чем-то, а младшему, Хорхе, около восемнадцати.

– Мои старшие братья, – сказал он, появляясь у меня за спиной, – но они оба уехали в Штаты. У них все в порядке, они хорошо устроились, не пропадут. Один открыл ресторанчик в Сан-Диего, а другой в Остине на киностудии работает.

– Ого! И правда, у них все хорошо.

– Это потому что мама молится за них каждый день.

Я улыбнулся. Как бы там ни было, я был рад, что в этой семье все складывалось наилучшим образом.

Но на полке стояла еще одна черно-белая фотография, на снимке была молодая и очень красивая сеньора Гарсиа и мужчина с серьезным лицом и добрыми глазами. Они стояли на фоне их ресторанчика, на котором висел плакат «скоро открытие».

– Это отец, – объяснил Хорхе, – но его уже нет.

– Мне жаль…

– Да, мне тоже. Мне тогда четыре года было, и я не очень хорошо все помню. Но, знаешь, раньше в Мехико было… небезопасно. И, в общем… ты понимаешь.

Я понимал. Знал, что счастье и горе может разделять одна секунда, которой будет достаточно, чтобы пуля вылетела из дула пистолета.

Например. Но Хорхе улыбнулся.

– Ладно, сейчас позавтракаем и пойдем в церковь. Ты с нами?

– Да.

Мы так и поступили. Я видел, что это доставило удовольствие сеньоре Гарсиа, хотя я, мягко говоря, выделялся на общем фоне, потому что в маленькой церквушке не было больше ни одного белого прихожанина. Люди искоса посматривали на меня, но не с неодобрением, а с любопытством.