Самый человечный цвет

Я вытащил деньги и протянул ей, но она замотала головой и заговорила еще быстрее. В этот момент подоспел парень.

– Мама говорит, что это подарок тебе, потому что ты просто обязан попробовать вот это гуакомоле по ее рецепту, и еще вот это, и вот твое тако, – с этими словами он опустил передо мной тарелку, и я едва успел вытащить из-под нее атлас.

– Спасибо большое, не стоило, правда, ну, честное слово!

– Ты все равно ее не переубедишь, так что смирись.

Я поблагодарил женщину по-испански, но она не успокоилась, пока я не попробовал ее фирменный соус, и только после того, как она убедилась, что мне все нравится, она удовлетворенно кивнула и отошла, чтобы принести сеньорам очередные порции эспрессо.

Видимо, на кухне было скучно, поэтому молодой повар вскоре вернулся ко мне и улыбнулся.

– Ты откуда?

– О, я из Берлина.

– Это в Германии?

– Ага. Меня Марко зовут.

– Хорхе. Хорхе Гарсиа. А это моя мама, – добавил он, кивая в сторону женщины за прилавком.

– Я так и понял, у тебя ее глаза.

И правда, у парня были веселые черные глаза и широченная улыбка, а на голове – шапка волнистых черных волос. На нем была белая футболка, тертые джинсы и забрызганный маслом и соусом фартук. Но, собственно, фартуки ведь и существуют для того, чтобы быть забрызганными, верно?

Мы поболтали. Я рассказал, что путешествую, и о том, где уже успел побывать, и, оказалось, что Хорхе не был нигде дальше полуострова Юкатан, но мечтал однажды посмотреть мир. А еще он хотел стать шеф-поваром и открыть свой собственный ресторан, который стал бы знаменит на всю Мексику, а потом и на весь мир.

Поэтому он хотел съездить в Париж, Лондон или Рим и поучиться у настоящих поваров. Мне нравилось разговаривать с ним, потому что он рассказывал мне о том, что было для него важным, что он любил, а когда люди говорят о чем-то, что им близко и дорого, они светятся изнутри. И это самый яркий в мире свет, ярче солнца и ядерных вспышек.

Я закончил обед и еще раз поблагодарил сеньору Гарсиа и ее сына, а потом обратился к Хорхе:

– Слушай, ты не знаешь, где здесь можно найти дешевый ночлег?

Он задумался, а потом повернулся и что-то прокричал матери, которая сразу высунула голову из-под прилавка, за которым гремела чем-то, и что-то быстро проговорила в ответ.

– Что? Что? – спросил я, пытаясь разобрать слова, из которых понял два-три.

– Она говорит, что ты можешь остаться у нас, если тебе нормально поспать на диване в гостиной.

– Вы что, серьезно?

– Ну, да.