Тысяча Чертей пастора Хуусконена

Медвежонок шалил в просторном зале от души; скорбящей вдовы он нисколько не боялся, наоборот, лез к ней на руки и выпрашивал у нее лакомства. Хозяйка вытащила из корзины для булочек плюшку с корицей, разогрела ее в микроволновке и разрезала для Черта. Медвежонок уплел угощение за обе щеки, попросил еще – и получил.

– Медведи такие славные, – заметила хозяйка. Затем она принялась говорить о своем горе, переносить которое уже становилось немного легче. – Я снова спустила лодку Сантери на воду и научилась рыбачить, поймала в сети очень много щук и лещей.

Еще я взборонила пару гектаров залежи и отвезла кучи старого навоза на картофельное поле. Следующим летом хочу посадить раннюю картошку. Сантери тоже всегда хотел, хотя потом картошку обычно и не засеивал, да и, раз уж на то пошло, полос ржи у нас тоже было не так много. Не Божьей ли волей я теперь делаю работу, которую Сантери бросил, не закончив?

«В этом доме и на всей этой ферме слишком уж много неоконченных дел, брошенных на полпути замыслов», – подумал пастор Хуусконен.

Вслух же он сказал:

– Вы оживились, потому что в горе у вас есть силы думать о ловле рыбы и урожае на следующий год. Господний хлеб дает людям силы.

– Но я все еще чувствую себя страшно одинокой. Как будто меня за все это наказали. У меня нет даже кошки, и взять ее я не могу, потому что Сантери кошек не любил.

– Я мог бы оставлять вам днем этого медвежонка, чтобы вы за ним присматривали. Вдруг он поможет вам справляться с одиночеством?

– А можно? Но что бы сказал на это Сантери?

Пастор уже готов был огрызнуться, что его медведь вовсе не принадлежит умершему беспутнику, но сдержался и сказал:

– Медведи находятся под особой защитой Господа, особенно такие маленькие.

Пастор рассказал Сайми Рехкойла, что духовный капитул вызвал его в Хельсинки для выговора по поводу какой-то весенней проповеди и нескольких газетных статей, которые настоятель Кафедрального собора и епископ диоцеза проглотили с трудом. На ночь ему придется остаться в столице, поэтому не могла бы хозяйка взять медвежонка под свою опеку на пару дней? То есть всего на одну ночь.

– А что скажет ваша жена? Она ведь тоже, наверное, хочет посидеть с медведем?

– У нее аллергия, поэтому я и спрашиваю.

На том и порешили. Пастор Оскари Хуусконен записал на бумаге, что из еды медвежонку следовало давать, где ему можно спать и как надлежит заботиться о его гигиене. Он предложил хозяйке деньги на еду для питомца, но Сайми отказалась.