Двойной тариф – 15. Альманах

Расходиться по домам никому не хотелось, и вся компания, расположившаяся на перевернутых разномастных ящиках позади универсама, угрюмо молчала.

Первым взорвался широкоплечий крановщик Коля: – Ну вот, всегда так, мужики. Сколько раз говорил, что по пузырю на нос мало, нужно сразу больше покупать, а Вы: хватит мол, потом купим. А где хватит, если бы ещё «Фаусты» были, а то трёха простых пол банок портвейна; вот и хватило, где ж теперь достанем? Скоро десять часов вечера.

– Уж полночь близится, а вермута всё нет, – неуверенным голосом пропел сухощавый Витек, в прошлом выпускник университета, а ныне грузчик мебельного магазина, – может, к таксистам сбегать?

– Ишь, миллионер какой выискался, – пробурчал третий из компании, Петрович, старший, или как он себя называл, старый инженер, – к таксистам бегать – никаких денег не хватит, они ж по три шкуры за бутылёк сдерут.

На некоторое время все опять замолчали.

– У меня, вообще – то дома есть, под ванной, чтобы жена не нашла. Я как вымоюсь, так полбутылки красненького и приму.

– Да знаем мы твою супругу, Петрович, – перебил его Коля, – не женщина, а танк, по меньшей мере. Встанет на пороге как это самое изваняние рукотворное.

– Чего-чего? – угрожающе надвинулся на него Петрович, – ты мою жену не замай и язык не распускай, понял?

– Да что ты, что ты, Петрович, не дай бог, ничего я такого не сказал.

– Дурак ты, Колька, изваняние, вечно ты всё испохабишь. Не изваняние, а изваяние, проще говоря, скульптура или памятник какой-нибудь. А рукотворное, Петрович, – значит руками сделано. Впрочем, это не всегда обязательно, вот Пушкин Александр Сергеевич как написал:

«Я памятник себе воздвиг нерукотворный,

К нему не зарастёт народная тропа.

Вознесся выше он главою непокорной

Александрийского столпа!»

– Слегка коверкая слова, но с пафосом произнес Витек.

– Во даёт! Стихи ты читаешь, как этот Каруза, не здря в университете учился, – с восхищением сказал Колька, – а столб это какой, что на Дворцовой стоит, что ли? А правда, что под ним клад и ящик водки спрятали, когда ставили, или брешут?

– Нет, не брешут, я сам в журнале читал, – подал голос основательный Петрович. – В нишу поместили памятную бронзовую шкатулку с монетами, отчеканенными в честь триумфальной победы над французами в 1812 году.