Сонное царство. Стихотворения

И  пружины  канители,

и снежинки, и шары

лечь в коробку захотели

и  притихли  до поры.

И  беда вчерашней  приме

в  бусах яростных огней,

как ее  хозяин снимет

с трона, и простится с ней.

Отцвела, отвеселилась

царствуя среде  гостей —

только  месяц эта милость

длилась. В комнате пустей.

Отпечатать бы на  пленке —

слишком уж  была прямой

и  взлетев на  ножке тонкой

нравилась  себе самой.

Завернут ее в  простынку

рваную, связав сильней

лапы смяв, сломав вершинку,

и слегка вздохнут по ней.

Елочный сон 2

Вот бокал  краями в темень,

светом радужным дразня,

полыхнет цветами  всеми

брызгами обдав меня.

Весь сосуд повтор тюльпана,

через стекла жмет  хвоя.

Снизу верх бежит по стану

Ярких искорок  струя

Кто  с казал что это  елка,

не аквариум в  ночи?

И воздеты ветки колкие

как плавучие  хвощи.

Глубока ли грусть картонная

ангелочка и  ежа?

И опять снегурка томная

замирает  чуть дрожа,

все  замрет от ожидания,

что  случится  тихий  взрыв.

И закончится  свидание,

Небывалым сном  укрыв.

Елка цыганская

На  цыпочках и пальцы  растопырив,

Она готова выпрыгнуть  из  юбки,

Легчайшая  из  елок в  этом  мире

И самой  свежей, кажется порубки.

Худышка, очень гибкая, подросток —

Живот наружу, даже  шея  голая

Хвоя густа – короткая, в наперсток,

И льдинка на стволе блестит как олово.

Вершинка  траекторией  небесной

Стреляет в потолочное  покрытие

И ей  у  батареи  жарко, тесно

Гирляндовое веточек обвитие.

Цыганским называют сочетание

Что под руку попало… Самоделки

Развешаны  с  рассеянным  мечтанием,

Шары, снежинки, крашеные  белки.

Ни стиля, ни подбора бижутерии

А только б ярко, только бы сверкало

Внизу  на  белой старенькой материи

Коробки, варежки, Снегурка, капли талые.

Пускай она цыганкою насмешливой

Небрежно и без всякого порядка

Явилась  вдруг задиристо, невежливо,

Но долгожданная.

Тебя мне явно не хватало

Тебя  мне  явно не хватало —

Ты  милая! С вершинкой талой

и  юбкою, неровно  пышной,

и лет  тебе ужасно  мало,

но  явно повидала лишнее.

Тебя, застывшую  в  сугробе

непросто было обнаружить,

и жещина в  пятнинстой  робе

и мы ее  боялись обе —

вела к  другим, что  были хуже,

что были уже, заморённей.