Земля грёз. Повесть

Сегодня тоже был праздник: Рош ха-Шана[8 - Ивр. Начало года – иудейский праздник.], и вся семья расположилась, следуя традиции, за большим праздничным столом. В середине стола было выставлено огромное блюдо с обязательной в таких случаях фаршированной рыбой. Здесь же на столе стояло блюдце, в которое был налит мед, и лежали нарезанные небольшими дольками яблоки.

Прочитав молитву, все опустили кусочки яблока в блюдце с медом и, поблагодарив Всевышнего, приступили к трапезе. Ели молча, только изредка, время от времени, нарушая тишину просьбами передать то или иное блюдо, да звуками передвигаемой посуды.

Когда ужин подходил к концу, Ури решил, что пришло время рассказать об Анне. Он набрал побольше воздуха в легкие и, улучив удобный момент, выпалил:

– Мама, папа, – сказал он нарочито громко и так, чтобы все услышали. – Я встретил девушку и хочу жениться на ней.

Он сделал паузу.

– Что? – Женщина удивленно посмотрела на сына.

– Да, – сказал он. – Я хочу жениться, мама.

Мать перевела недоуменный взгляд на мужа, но отец, по обычаю, не стал вмешиваться в разговор. Он молча наблюдал за тем, как будут развиваться дальнейшие события.

– Кто эта девушка? – спросила мать, понимая, что на поддержку супруга рассчитывать не приходится. – Ты ведь знаешь, что в нашей семье есть правило, и мы с отцом сами должны выбрать для тебя жену.

Конечно же Ури знал это правило, соблюдаемое до него всеми предшествующими поколениями. Это было табу. Кроме него в семье были старший брат и сестры, у которых уже были свои семьи, но ситуация, в которой они оказались с Анной, требовала от него безотлагательных действий.

– Надеемся, – мать снова взглянула на отца, – что мы знаем ее и она из хорошей семьи. Это Хана? – спросила мать, пристально посмотрев в глаза сыну.

Мать говорила в привычной для нее манере, словно бы она читала свой текст по бумаге.

– Но то, что вы встречаетесь, еще не повод жениться, сынок, – добавила она, как бы подводя черту.

– Нет, мама, – сказал он, – вы не знаете ее. Эту девушку зовут Анна. Она волонтерка из Швеции.

Наверняка, если бы в этот момент прогремел взрыв, он произвел бы меньшее впечатление на всех присутствующих, чем слова, сказанные Ури. Все словно бы оцепенели.

Ури понимал, что праздничный ужин окончательно испорчен, видя это по лицам присутствующих. Во взглядах родных читался укор, но ему уже было безразлично, что они думают о нем.