Палитры смерти

Все мы по сути одиноки и сами по себе. Сколько угодно можем придумывать себе смысл жизни, людей, ради которых мы живем или занятия, которые делают наш досуг. В душе мы лишь растерянные маленькие дети, которые не знают что делать посреди огромной оживленной улицы безразличных взрослых, бегущих по своим делам.

Я лишь вижу в каждом этого маленького, потерянного ребенка, когда приступаю к работе. И изображаю мир, вещи и людей в их истинной сущности. Но я не понимаю точнее… точнее не могу тебе объяснить, но моя проекция мира и его видения, перенесенная на холст как то утраивает восприятие и переживание людей.

Если он чувствовал страх, то его же страх, изображенный мной, превращается для него в кромешный ужас. Его одиночество в моем представлении становится непереносимым страданием. И это… пугает меня, но я до конца не разобрался с этим феноменом. Или как еще можно не столь кичливо назвать это явление…

– Так эти слухи… – я собиралась с духом некоторое время – слухи, которые многие повторяют… когда мы приехали в город и услышали о тебе и твоей выставке, на которую все хотели попасть.

.и я тоже. Кстати, Илья, начальник, помог нам достать билеты..

– Этого еще не хватало….снова этот начальник, да еще… шустрый какой. Билеты на мою выставку! Определенно, он меня начинает беспокоить. Ну и как я себя должен чувствовать? Лучше бы я поджог это ДК со своими картинами.– Максим говорил полусерьезно и было трудно разобрать, была ли это шутка или все таки он был уязвлен. В любом случае, глаза его лихорадочно сверкнули из- под угрюмо надвинутых бровей и я просто решила не реагировать на этот выпад и продолжить свою мысль.

– Да. Но все- таки о слухах. Твоя… личная жизнь – я немного запнулась и почувствовала сильное желание прокашляться. Только бы не подавиться, как тогда в столовой, вот будет позор. Изо всех сил я сдержала судорожный позыв своего горла, но при этом почувствовала, как кровь прилила к моему лицу и мне стало совсем не по себе, когда я представила себя пунцово красного цвета, с глупым выражением лица сидящей сейчас напротив самого таинственного, загадочного и обворожительного человека на свете.

Да уж. Вот и поговорили.

– Ууу – сделал катастрофически серьезное лицо Максим. – Видимо, что- то оооочень жуткое обо мне говорят. Когда особо нечего обсуждать, люди склонны выдумывать всякую околесицу, так сказать, окутать самым мрачным покрывалом таинственности любой скрытный образ. Если он непубличен, он скрывается, значит….у него рога..или нет.