Повесть о Верном Школяре и Восточной Красавице

И пусть этой отчётливой переливчато-щелкающей музыкой

Не поются приоткрытые большие нежные губы,

но зато

Радостное тело угадывается в слабой одежде узкой,

И свивает в сердце моём одно свое гнездо.

И зелёная куртка сияет, как будто листья древесные, помытые дождем.

И белая радостность крупных зубов, мгновенно-яркая;

и белизна свежая,

потому что весна яблоневой цветущей ветки.

На одно мгновение – вместе —

в чьём-то большом едином дыхании мы живем.

Распушились мягкие меховые иглы над этими черными раскинутыми

бровями,

и вот я быстро вгляделась в насмешливый черный блеск ресниц

и увидела выпуклые смуглые веки.

И сразу опустила глаза

и увидела взрослые чёрные туфли, закрытые, без шнурков;

Зато у ворота вились лёгкие зеленые шнурки…

Зима и весна, живые,

за руки держатся,

прямо ко мне делают несколько шагов…

Яблоко лица,

ты послушай меня,

мне хочется медленными умиленными губами целовать обе твои

щеки…

Мальчишеский кадык —

живая косточка под кожей тугой —

тонко и жестко.

Телесная сила и вытянутость —

мальчишески-учащённое биение сердца.

Черные брюки узко морщатся в подколенках —

длинные худые ноги подростка.

Сморщилась темнота шерстяного носка и видно светлую щиколотку

волоски острые светятся…

Юноша и не видит меня, и не знает обо мне,

и не захочет знать.

И если его губы совсем раскроются и слово произнесут.

это будут не губы человеческие, а лишь одна страшная звериная

пасть.

Но разве это всё значит, что я должна с закрытыми глазами жить,

как будто без снов тяжко спать?

Нет, я раскрою свои глаза и стану солнечные лучи сама прясть…

Ведь это, чтобы я что-то чувствовала,

чтобы вдруг сама себе нравилась.

Мне посылается, дарится Лазарь такой.

Незаметно, кем-то,

чтобы я проснулась и радовалась

В этом вагоне, от одной станции до другой…

Это какой-то чудный и необъятный Завет;

И понять его,

так же как и вдруг обняться,

мы не можем…

Двери уже закрылись,

и стало мое задыхание,

потому что пылиночный солнечно-детский свет

Мне одной виден секунду

над этим пустым сиденьем кожаным.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

БАБУШКА

Глава первая

НАД ВСЕЙ СТРАНОЙ БЕЗОБЛАЧНОЕ НЕБО

Простой рассказ

Посвящается ХаКа, эМИ, и замечательному Хи, и, конечно, Маске

– Дорогая, не уходи далеко из себя

это для тебя опасно.