Повесть о Верном Школяре и Восточной Красавице

И повторяла, когда кто-нибудь говорил ерунду:

– Чего это вы пукаете, Панург!

И ее строгие глаза смеялись

Ей нравился Рабле

Мама и отчим возвращались из гостей поздно вечером

он в празднично белой рубашке с запонками на концах рукавов

и она —

в нарядном летнем платье

веселая

они пили вино в гостях

и сейчас она то и дело смеялась легко

и говорила насмешливо своим певучим голосом

о доме, где они были:

– …так чисто, что плюнуть на пол хочется!..

Она говорила своим певучим голосом

Он улыбался, любуясь ею

Я видела и понимала, что он ею любуется.

Она не любила готовить обед и убирать комнаты,

делала это быстро и небрежно.

Это была коммунальная квартира

Общую кухню, коридор и всё остальное всегда

когда доходила очередь

приводил в порядок он.

Иногда утром она делала гренки

вкусные.

Еще я любила, когда она говорила насмешливо,

если случалась какая-нибудь не очень страшная неприятность:

– Мало было шакалов в городе,

так еще одного привезли на корабле!.

Где она это прочитала или услышала,

или сама придумала,

я так и не узнала.

И далеко

давно

и не в Москве

9 мая, в праздник победы

вытаскивали в большой двор,

где лепились домишки с маленькими дворами

женщины и двое мужчин

вытаскивали большой стол

и женщины ставили водку в бутылках и стаканы,

вареную картошку и огурцы

Эти женщины были несчастные жертвы войны

одинокие вдовы и невесты погибших солдат

несчастные простые женщины

готовые терпеть побои, унижения

лишь бы рядом был муж

или сожитель

всё равно!

Всё равно!

Они отчаянно, криком пели:

– Пусть он землю бережет родную,

а любовь Катюша сбережет!.

И я знала, что война —

это еще и такое радостное счастье победы!

Счастье победы,

подымающее даже самых несчастных…

Хромой армянин Сурен в больших круглых очках

и мой отец, изнуренный туберкулезом еврей,

сидели с ними, выпивали и пели

с неизбывным произношением языков своего детства:

– Ты ждешь, Лизавета, от друга привета!.

Мужчины надевали свои награды

у них были медали

на темных пиджаках

вычищенных большой мокрой щеткой

свисающих с худых плечей

Мне хотелось потрогать медали отца

подержать на ладони,

но отец не позволял,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.