Сон златоглазки

Куды котишься, ладная, молодая? —

переставляя то падежи, то числа,

на кофейной гуще впотьмах гадая.

Вечный голод яблоком заедая.

Видно, не по разуму эта ревность.

Никни, долгий волос в косу свивая.

Засыпай, отравленная царевна, —

матери оскомина вековая.

    2017

«Ой, дела мои, дела…»

(русская народная песня)

Ой, дела мои, дела —

я сегодня весела —

я ходила-хороводила, приплясывала.

А я бёдрами покачивала,

чеботами приколачивала.

А я квёлых-невесёлых озадачивала.

Меня милый целовал,

миловал и предавал,

возвращался, обещался, зазывал на сеновал.

А я вдовая,

я бедовая.

Моя доля – бабья воля бестолковая.

Я сегодня весела —

я взяла да и пошла —

целовала-миловала, приголубливала.

А права я – не права, —

мне что слава, что молва,

мне что воля – что неволя, а слова его – слова.

Ой, дела мои, дела —

я сегодня весела —

всё ходила-хороводила, приплясывала.

    2017

«Поговори со мной, стоящий за спиною…»

Поговори со мной, стоящий за спиною,

не поминая зла, утешь меня, утешь

на этом языке, где самое родное —

страдательный залог, винительный падеж.

Услышь меня, пока шепчу из-за плеча я,

покуда сторожу и времени сполна.

Я слышу голоса, но слов не различаю,

уже не вижу лиц, но помню имена.

Я с ними говорю, стоявшими заслоном.

Их, прозвучавших здесь, там – эхо повторит.

И ты пойдёшь за мной, как я иду за Словом,

и тот, кто за тобой, – пусть с нами говорит.

    2017

«В терпении жизни подённой…»

В терпении жизни подённой,

гонима на той, что стою,

в зимовье её на Студёной

с тоскою по небытию:

сама себе – дальние страны,

где странноприимны кресты.

В сквозные оконные раны

остуда влагает персты.

И пробует: правда ли это —

живое тепло каково?

И не получает ответа.

А, может, не верит в него.

    2017

* * *

«Небо сине, солнце жёлто, зелена под ним трава…»

1

Небо сине, солнце жёлто, зелена под ним трава.

Я царевна и пускаю лебедей из рукава.

Как понять, что я царевна? – вот корона, вот фата.

Хороша моя картина, тритатушки-тритата.

Только в жизни я другая – плакса, писаюсь в кровать,

потому что в этом мире в тихий час нельзя вставать.

Я терплю, и замирает в безысходности душа…

Распростёрта надо мною синева карандаша.