Н-Два-О

Кажется, вот-вот выйдет «настоящий» палач-садист и начнёт перебирать свои ржавые инструменты для пыток. Будет задавать неудобные вопросы, а если ответ ему не понравится, начнёт применять инструмент по прямому назначению. В общем, не оценил я «дизайн», не проникся моментом и только картинно вздохнул, когда меня посадили на рухлядь, именуемую стулом, а после оставили одного. Наверное, хотели, чтобы призадумался да шкурой ощутил всю серьёзность происходящего.

Долго, правда, мне расслабляться не дали, и спустя минут пятнадцать в комнату вошёл некий господин, который, по-видимому, должен был сыграть роль хорошего дознавателя.

Он предложил мне воды и представился:

– Иннокентий Семёнович. А вы, если не ошибаюсь, Андрей Витальевич?

Сделав пару глотков (оказалось мне, действительно, хотелось пить), я утвердительно кивнул головой.

– Что ж, надеюсь, ваше путешествие сюда было не слишком утомительным и грубым. У нас, знаете ли, сотрудники иногда перегибают палку, – продолжил он, взяв из моих всё ещё скованных наручниками рук пустой стакан.

И здесь я тоже только кивнул. Понятно, к чему этот тип клонит, но завязывать беседу мне совершенно не хотелось. Знаем мы таких ребят. Всё в доверительном тоне, мы, видите ли, вам только добра желаем, слово за слово, а потом бац – и ты уже пишешь показания, да ещё сознаёшься в том, чего не делал. Причём сам в этом истово веришь. И не понятно, гипноз это или невысказанная угроза, что бывает, пугает сильнее, чем побои. В любом случае такие вещи были мне знакомы, пусть и понаслышке, но от этого они не становились менее реальными.

– Вы, наверное, хотите узнать, почему здесь, и в чём, собственно, виноваты? – всё так же стараясь зацепить меня взглядом, вещал спокойным голосом Иннокентий Семёнович.

И словно понимая, что сейчас он ответа не дождётся, продолжил свой монолог:

– Люди – социальные существа. Это известно давно. Начиная от первобытных времён и заканчивая современностью, мы ищем подобных себе и стремимся в какую-либо группу.

И если вначале это было обусловлено безопасностью и добычей пищи, то сейчас нами движут похожие мотивы, но в чуть более развитом виде. Нам хочется, чтобы нас понимали, уважали, ценили. Это те факторы, которые создают ячейки слоёв общества. Мы пока не берём в расчёт материальную и интеллектуальную градации. Ведь существуют своего рода «спруты», которые, невзирая на обеспеченность человека и уровень его умственного развития, объединяют различные социальные группы.