Н-Два-О

– Итак, перейдём к конкретике. Спасибо, Владислав Игоревич, – чуть заметным жестом он отослал предыдущего оратора и, прочистив горло, продолжил:

– В настоящий момент известно, что нанесены удары по всем наиболее крупным стратегическим целям евразийского материка. Атака произведена как межконтинентальными ракетами с различными версиями боеголовок, так и орбитальным энергетическим оружием. Вследствие чего затронуто множество населённых пунктов, и имеются огромные потери среди мирных жителей.

По его словам, об общей степени разрушений говорить было пока сложно, но уже сейчас понятно, что примерно 70 % всех подконтрольных территорий объединённых правительств превращены в пепел, и дальнейшая жизнь там невозможна.

Что касается «противника» (хотя в данном контексте трудно говорить так о людях, совершивших столь самоубийственный поступок), то здесь данные чуть более размыты.

Тем не менее подтверждено попадание как минимум по 4503 целям. Зафиксировано также уничтожение всех важнейших военных баз и пусковых шахт в Северной и Южной Америке.

Африка и Австралия пока не учувствуют в конфликте, но это не защитит их в случае срабатывания программы «Мёртвая рука».

Сделав небольшой перерыв в своём отчёте, Гринёк сделал глоток воды из любезно предложенной ему секретарём бутылки. Затем, переждав начавшийся ропот толпы от столь неприятных новостей и чуть повысив голос, вновь заговорил:

– Обобщая всё вышесказанное, могу сказать одно. Нам предстоит преодолеть множество трудностей. Мир вокруг нас решил сжечь себя в собственной ненависти, но у нас есть шанс спасти тех, кто может жить мирно.

Не буду долго распинаться. Фронт работ каждый из вас получит от начальника отдела.

– Ограниченность во времени и ресурсах так же ставит определённые рамки, – продолжил он.

– Что касается человеческого фактора, то скажу сразу: паникерства и упаднических настроений я не допущу. Официально вводится закон военного времени, так что всё серьёзно. На сегодняшний момент я складываю с себя полномочия руководителя отдела безопасности и принимаю бразды правления всем комплексом, тем самым упраздняя совет директоров и вводя деспотический режим.

Вот тут у меня перехватило дыхание. Не успело ещё отгромыхать эхо войны, как у нас тут появился свой монарх. Неужели этот человек, действительно, хочет неограниченной власти? Но зачем? Или это нелепая попытка устроить пир во время чумы?

Мои раздумья прервали возмущённые крики, что неслись со всех сторон.