Дорога к миру. Три новеллы о любви, войне и дружбе

О прошлых их художествах я уже докладывал вам, и вот теперь мрамор для внешней и внутренней облицовки заменяется…

– А давайте-ка, я покажу вам своего попугая, – неожиданно перебил его Босс.

– Попугая? – удивился Давид.

Остальные гости молчали, тупо уставившись на Босса.

– Да, попугая, – подтвердил Босс. – О работе мы ещё успеем поговорить, а такую птицу вы даже в цирке не увидите. Я семь месяцев обучал попугая по особой индийской системе, и теперь он творит чудеса.

– Очень интересно, – Пинхас просиял какой-то дебильной улыбкой.

– Сейчас, друзья, я познакомлю вас со своим Ципором. – Босс встал из-за стола и направился в смежную комнату. Через минуту он вернулся с высокой круглой клеткой в руках. Маленький зелёный попугай покачивался на перекладине и вертел головой во все стороны. «Старик решил позабавиться», – раздражённо подумал Давид. Босс опустил клетку на стол поближе к гостям и, нагнувшись к попугаю, скомандовал:

– Скажи-ка нам, Ципор: Амирам Соломонович, Амирам Соломонович, ну давай, Амирам Соломонович.

– Чик-чирик-чик. Чирик-чик-чик, – громко прокричал попугай.

– Ну как, слышали? Слышали? – радостно спросил Босс. – Какая ясность произношения!

– Да, прекрасно разговаривает, почти как человек, – охотно подтвердил Пинхас, – удивительная птица.

– А ты слышал, Давид?

– Да, чёткое произношение, – с трудом выдавил из себя главный архитектор.

– Попробуем ещё. Скажи-ка нам: мрамор, мрамор, мрамор…

– Старик издевается или на самом деле рехнулся? – недоумевал Давид.

– Чик-чирик-чик-чик. Чирик-чик, – крикнул попугай, глупо вращая головой.

– А теперь как? – с искренней гордостью спросил Амирам Соломонович.

– Замечательно! Ничего подобного я в жизни не слышал, – как можно серьёзнее ответил Пинхас.

– Представляете, все мои родственники и друзья в восторге от этого попугая, – Босс хотел было продолжить свой рассказ о любимой птице, но вдруг послышался чей-то смех. Собеседники оглянулись – Ярон смеялся от души, хотя пытался прикрывать рот ладонью.

– Извините, Амирам Соломонович, но ваш попугай безнадёжно тупой. Он ничего не говорит.

– Как это тупой? Ты что мелешь? – возмутился автор проекта, хотя не имел к попугаю никакого отношения.

– Этот вид попугаев в принципе не восприимчив к обучению, – будто нарочно добавил ещё перчика молодой заместитель. Наступило неловкое молчание.