Дорога к миру. Три новеллы о любви, войне и дружбе

И только через много лет они опять случайно встретились на стройке, но уже в Израиле.

– Ну, здравствуй, Давид. Какими ветрами к нам занесло высокое начальство? – спросил Сергей, пожимая руку старому приятелю.

– Да вот пришёл напомнить, что ты интеллигентный человек, видел когда-то Зимний дворец, Смольный институт, Екатерининский дворец в Царском селе.

– К чему это ты вспомнил вдруг шедевры великого Растрелли? – удивился прораб.

– Сейчас объясню, – ответил Давид и, поднявшись со стула, ткнул пальцем в несколько точек раскрытого чертежа, – здесь, здесь и здесь что должно быть согласно документации?

– Мраморная облицовка.

– А ты что лепишь?

– Каменную плитку.

– Мы строим Дворец спорта или коровник? – сердито спросил Давид. – Интересно, во времена Растрелли строители тоже творили, что взбредёт в голову?

– Ну, ты высоко замахнулся, Давид, – продолжал сопротивляться Сергей. – Этот твой Пинхас Фельштейн далеко не Растрелли.

– Будешь здесь Растрелли, когда тебе всю жизнь навязывают битые кирпичи вместо мрамора.

– Ты не понимаешь, всё не так просто, – не сдавался прораб. – Я действую по прямому указанию нашего Мэра. Поставки мрамора почему-то прекратились, и Амирам Соломонович приказал использовать любой другой материал, но завершить строительство уже в этом году. И я сдам этот объект без всякого мрамора.

– Ты ещё пообещай «к юбилею Великого Октября», – усмехнулся Давид.

– Ты это спроси у Босса. А мне ради чего конфликтовать с ним и подставлять голову под удар?

– Когда он приказал? – спросил Давид, понимая, что у прораба нашёлся серьёзный аргумент, с которым придётся разбираться.

– На прошлой неделе приезжал со своей свитой и сам прогулялся по стройке, – ответил Сергей и уважительно добавил, – наш Мэр личность известная, о нём я даже прочитал в Википедии – «активный строитель социализма, несгибаемый борец за идеалы коммунизма, видный теоретик и практик сионизма».

– По-моему, для нашего Босса это не было сложно, – ответил Давид – ведь, как известно, всё это придумали евреи, только кое-что для себя, а остальное – для других.

– Так или иначе, но говорить теперь надо только с ним, – подытожил Сергей.

Главный архитектор города вернулся в свою машину.