Крейсер «Суворов»

Тогда и разговор, возможно, другой выйдет.

Но Вадим с ходу отмел эту мысль, понимая, что особист не зря послал рассыльного именно сейчас. У этого офицера тоже есть список увольняемых на берег. Пробежался особист взглядом по перечню фамилий и послал Слепу за Вадимом. Даже если сейчас Белаш не явится пред светлы очи старшего – «страшного» – лейтенанта Морозова, то тот просто выйдет на ют, услышав команду «Увольняемым на берег построиться…» Прогуляется вдоль строя, оглядит всех и выцепит взглядом, спросит:

– А почему вы – старшина первой статьи Белаш – не пришли, когда я вас вызывал к себе?

Что ему скажет Вадим? Отбрехаться не получиться, и, значит, придется идти к Морозову сейчас.

– Белаш, смотри, смотри! – закричал кто-то из висящих на иллюминаторах.

Вадим подумал, что ребята поймали очередного дальневосточного бычка – похожую на черта крупную коричневую рогатую рыбину, вставили ему в рот лампочку и отпустили. В таком случае короткое, толстое тело, состоящее из одного лишь, всегда набитого какой-нибудь дрянью, живота, не погружается в воду, а летит по поверхности, как торпеда, веселя наблюдающих за ним матросов.

Белаш глянул через плечо. Нет, не бычок. Ребята вытащили позарившегося на рыбную наживку краба-паука:

– Белаш, смотри, смотри! А?! – протягивают ему пойманное членистоногое.

Они знают, что крабы-пауки вызывают у Вадима отвращение. Его чуть ли не трясет от одного лишь вида этих тварей. Покрытые мерзкими коричневыми волосками, они перебирают длинными тонкими лапками и тянутся, тянутся узкими клешнями.

Этот экземпляр показался Белашу таким же гадким, как и все видимые им ранее. Стараясь казаться как можно более равнодушным, Вадим снова отвернул голову к зеркалу и гладильной доске:

– Да идите вы…

Ребята заржали, бросили краба за борт.

– Так что, идешь, Белаш? – снова подал голос Слепа, которому пора было возвращаться в дежурную рубку.

Вадим не успел ответить: послышались звуки колоколов громкого боя – два коротких звонка.

– «Корабль к бою и походу приготовить!»

– Твою мать! – выругался Белаш.

Вот теперь его увольнение точно накрылось. Но и визит к Морозову тоже откладывался.

Кубрик вмиг опустел. Кто-то бросился в центральный артиллерийский пост, кто-то – в боевую рубку, кто-то – в агрегатную, Белаш – в свой носовой командно-дальномерный пост, который называют «глазами корабля».