У Иртыша. Сборник рассказов в формате DOC

Самое поразительное, однако, в том, что я не очень люблю откровенничать с незнакомыми людьми. А тут разговорился.

– Кстати, – заметил сват. – Мой отец тоже был связан с кино. Работал киномехаником, шесть деревней за ним в районе было закреплено. Кинопередвижку возил на лошадке. Электричества ведь не было, приходилось лентопротяжный тракт и динамомашину крутить вручную. Занятие, конечно, малоприятное. Так он наладился перед показом шапки собирать с пацанов, которых бесплатно в клуб пропускал.

Вздохнул:

– Раньше для людей было как праздник – сходить в кино.

– Забавно. Очень забавно, – улыбнулся мужчина.

– Кстати, как уха? – спросил сват.

– Во! – Сказал мужчина, подняв большой палец. – Отличная уха!

– А я что говорил! – обрадовался сват. – Уха на берегу – мечта каждого рыбака! Нет вкуснее рыбы, которую сам поймал и сам приготовил.

– Я тронут. Очень тронут вашим гостеприимством, товарищи, но мне пора.

Сват потом еще долго сокрушался:

– Кому рассказать – не поверят!»

12. КНИГОЛЮБ

Как – то по весне выхожу из подьезда, а в дом вьезжает новый русский.

Подходит тут ко мне сосед, тоже пенсионер, Михаил Петрович. Поздоровался по ручке и говорит:

– Надо же, какие книги на мусорку выбрасывают: Куприна, Чехова, Лескова, Дюма, Золя… И не жалко…

– Не может быть? – удивился я.

– Я серьезно. Не веришь – сходи посмотри, – обиделся Петрович.

– Только что всю подписку Льва Толстого рабочие мимо пронесли.

Подошли мы с ним к мусорке. Смотрю, действительно, гора книг на земле. Тут же пластинки разбросаны: Утесов, Окуджава, Бернес…

Петрович наклонился и, взяв книгу, прочитал: Жюль Верн «Дети капитана Гранта».

«Надо же! Такая книга и лежит в пыли… " – обожгла меня обида.

***

Два дня спустя мне позвонил Михаил Петрович, попросил забежать, а заодно пообещал сюрприз… Зашел я через полчаса к нему, а он спрашивает:

– В Одессе приходилось бывать?

– Нет, – отвечаю.

– А я там служил на флоте. Со своей Машей там и познакомился.

Михаил Петрович широким жестом пригласил пройти в зал. Вид у него был взволнованный. Смотрю, книжные полки от пола до потолка. На антресолях расположились тома Пушкина в золотисто – оранжевом обрамлении.