Трилогия пути

Река тем временем входила в извивы, очень удобные для атаки, если её не упредят. Он выжидал минут двадцать. Сзади было спокойно.

Смеркалось не темнотой, а туманом. Вокруг лодки, отдаляя прочие явления, уплотнялась тишина, разрываемая лишь ритмичным всплеском вёсел, – и прямо над этой тишиной, очень высоко, разнеслись томящие клики.

– Журавушки, – вздохнул Белов. – Вот незадача, и не видать…

Клики прошли наплывом и схлынули. Стало вдруг одиноко.

– Всё-таки попробуем? – сказал Белов. – Хоть километр наиграть, и то покрепче.

Они принялись и постепенно нарастили темп до той привычно-заветной отметки, где он в точную меру совпадает с бьющейся внутри него силой. Против недавнего, это был хороший рывок, должный бы откинуть соперников, вот только позади нельзя было ничего рассмотреть.

Белов попытался на память представить себе оставшуюся часть карты, восьмикратным свёртышем приютившейся в нагрудном кармане. Это не затруднило, но какого-то содержания не хватало. Даже в перспективе воображения было странно никого не догонять.

Он смотрел на полоску зуевской шеи, обнажаемую лёгким наклоном головы при начале каждого гребка. Перед Зуевым река лежала ёмко и неведомо. Приближаясь к одному берегу, – другой оттушёвывался, вызывая ощущение предстоящей пустоты. Защищённый своим рулевым, Зуев легко вырывался из мысли и спинного зуда о стреле гонки, наконечником которой он сейчас был. Объём будущего пути представлялся ему подобием сильного, гнетущего ветра, от которого нужно отворачиваться, чтобы дышать. Он разрезал туман, а тот сгущался.

И постепенно работа стала угасать. Зрительно пропадая как в вату, скорость не могла поверить в свою реальность. Да и вряд ли сзади уследили этот рывок.

Между тем стали наползать опасные журчания. Было неприятно их появление прямо перед носом, а иногда вёсла задевали о камни. Оба берега исчезли. Белов, аккуратно ведя, сместился к середине. Для ночлега все же было рано, и он хотел максимально продвинуться. Некоторое время байдарка, следуя течению, просто потерянно плыла.

Вдруг берег показался прямо перед ними.

– Влево! – отчего-то шёпотом скомандовал Зуев. – Сбились, кажется.

– Это остров, – тоже тихо ответил Белов.

Действительно, течение раскалывалось, направо уходя под ивы, а куда они пошли – балуя средь камней. Белов отвёл подальше и двинулся параллельно линии острова, одновременно приближаясь к левому берегу. Минут через десять они почти миновали остров, а дальше, направо, опять тянулась туманная гладь.