Трилогия пути

Несколько раз он больно шаркнул пальцами по борту. Тогда Белов перестал грести и положил весло. В больших дюралевых лопастях играл желток. Белов улыбнулся.

Зуев обернулся на удвоившуюся тяжесть и тоже опустил весло. Байдарка скользила по инерции, обгоняя течение. Глядя в воду у самого борта, с завороженным вниманием различая частички беглой взвеси, – её скорость была усыпляюще головокружительна. Скатывающиеся с лопастей капли бисерной нитью дробили воду, но всё реже. Некоторые глухим напоминанием прострачивали по громадным завишневевшим листьям, в изобилии окружившим байдарку на тихотечье.

Тонкие пуповины их жизни длинно тянулись из тинистой глубины. Плавунцы крейсировали между листьями, воображая их портами. Навстречу им с небес низвергались стрекозы. Настигнув друг друга, их брачно изогнувшиеся тела трепетали в воздухе, на миг замирали и распадались навсегда. Шальной мухолов проносился над рекою и, извинившись, пропадал в ивняке. Дружные палочки теней брызгали прочь от зелёного чудовища.

– Кто понял жизнь, тот не торопится, – сказал Белов.

 – Не горячитесь, своё возьмём.

– Десять лодок, а мы восьмые, – возразил Зуев.

– Это пока. Гонка длинная, с наскока тут ничего не решишь. А есть же объективная сила – она и скажется. Тут расклад важен, а фора эта – ничто. Ну, километров пять… Вам и так сегодня тяжело… – он сделал паузу и дипломатично добавил: – будет.

Зуев совсем развернулся и поднял брови.

– Второй день всегда, – объяснил Белов. – Руки ломит, спинакер ноет, поппендикс зудит… Привыкайте пока, это ещё присказка.

Завтра можно и посильней взяться.

– А у других не болит, что ли? – проворчал Зуев. Он был раздосадован, с какой точностью понято его состояние, но радовался заботе.

– У всех болит – так они на отдых-то и торопятся. А вы уж больно всерьёз. Всё-таки так не ходили: вам – ввыкнуть надо.

Они снова взялись за вёсла, словно за три минуты соскучившись по работе. Лес надвигался. Прижимаясь к нему, расплёснутая река теперь заметно изгибалась влево и сужалась – до прыжка гепарда, почему-то подумал Зуев, оглядывая тихие заросли.

Он перевёл взгляд на воду и тревожно сказал:

– Камень!

Крупный таш всплывал со дна чёрным бегемотом. Лодка уже влетала в его засаду.

– Видите?

– Вижу, – спокойно ответил Белов, который был повыше напарника и через голову легко контролировал.

Но он ничего не сделал. Зуев ожидал касания, удара, однако камень прокатился под дном; и только в конце Белов чуть вывильнул, чтобы не задеть румпель.