Лицом к лицу с НАТО. ГСВГ. Сборник рассказов

«Не говорит, значит так надо», – рассуждал я…

Женьке хорошо, стоит сейчас со своей трубой в обнимку и зубы надо мной скалит:

– Вижу, кто – то у гвардейцев слюни распустил? Сочувствую… Давай, Леня, вставай…

– Не – е, не скажи… Побегал бы ты с мое, – огрызнулся я, – Тебе, Женька, хорошо – дуешь в свою трубу, никаких кроссов, марш – бросков.

– Во – во! – усмехнулся он, – По мне хоть и беги целый день. Кому – то надо и потеть, а мне – на дуде дудеть. Тоже не велика радость, я скажу, – под солнцем навытяжку стоять.

Он оглянулся и сказал шепотом:

– Знаешь, мне цены тут нет, как – никак закончил музучилище, да еще ефрейтор. А ефрейтор в духовом оркестре, говорят, поважнее, чем полковник в пехоте. Слышал об этом?

– Так говорят артиллеристы, это я слышал… А в оркестре с ефрейтора какой спрос?

– Ничего – то ты, Леня, в музыке не смыслишь, – обиженно сжав губы, ответил Женька.

«Стройся!» – раздалась команда старшины.

– Когда – нибудь и ты испробуешь, как в жару бежать в полной аммуниции и с автоматом, помяни мое слово! – подмигнул я Женьке и стал подниматься с земли.

– Ну уж, ты скажешь. Это мы еще посмотрим – где это видано, чтобы музыканты кроссы бегали? Мне тогда не автомат, а трубу с собой придется тащить, – хохотнул Женька. – Зря ты, Леня, так… Нас, музыкантов, за один только марш «Прощание славянки» все готовы на руках носить…

Меня вдруг осенило:

– Женька! Если на то пошло – сыграйте и нам его сейчас, а?

– М – м… Как тебе сказать… – почесал затылок Женька, – старшего прапорщика надо просить…

– Женька! Друг! Когда слышу эту музыку, о многом вспоминаю: отчий дом, родителей, скорый дембель, – я положил руку на его плечо.

– А что? Один момент. Я попробую… – Женька пошел к оркестру, а я – в строй. Тут же мне вспомнились другие слова этого марша:

Не грустите ж о нас, наши милые,

Там, далеко, в родимом краю!

Мы все те же – домашние, мирные,

Хоть шагаем в солдатском строю…

Дивизион отошел всего – то метров сто, как грянул марш:

Не грусти ж ты, моя ненаглядная,

И бровей своих темных не хмурь!.

«Подумать только!.. Молодец, Женька! – обрадовался я. – Настоящий друг!»

И надо же было случиться такому, что и Женьке спустя пару недель тоже пришлось выйти на дистанцию в пять километров. Приехал в часть полковник из штаба армии и заставил всех бежать, в том числе командира, и даже оркестрантов.