Лес повешенных лисиц

Ойва решил набиться к Ремесу в друзья и стал задавать ему самые разные вопросы.

Майору было непривычно, но приятно, что кто-то им заинтересовался. Такого не случалось уже много лет. Никто, собственно говоря, никогда и не удосуживался расспросить Ремеса о его делах. Ни жена, ни дети, ни друзья-офицеры, ни солдаты. А здесь, у вечернего костра, так приятно было поговорить, порассказать о себе. Неважно, что слушатель – незнакомый человек, какой-то младший научный сотрудник Асикайнен. Библиотекари тоже люди.

Майор рассказал, что срочную он отслужил нормально, вышел лейтенантом запаса. Получил два почетных значка: один за спорт, а другой – за стрельбу. (Не было такого, но кто сказал, что все должно быть правдой?)

– Затем я поступил в военное училище. Три года там оттрубил и как-то случайно оказался лучшим на курсе. (Двадцатым, ну и это неплохо.) Кстати, а где ты, Асикайнен, служил? Ты же, надеюсь, не уклонист, хоть и ягель собираешь?

Ойва Юнтунен почувствовал, что теперь умнее всего будет говорить правду:

– В Саволакской бригаде.

В пехоте, в лыжной роте.

Майор продолжал свой рассказ. Раз приятель не в курсе офицерских дел, надо прибавить себе воинских заслуг:

– В училище я женился. Лейтенантом немного послужил взводным, но вскоре получил собственную роту и старлея. Потом год на капитанских курсах, родился первый ребенок… теперь у меня две взрослые дочери. Так и пошло – в военную академию поступил, изучал французский и русский: для военного они сегодня важнее, чем немецкий или английский.

Даже во Франции полгода отучился, в тамошней военной академии. Потом преподавал. Эта дорожка привела меня в Генштаб, затем пришлось и международными делами заняться. На Кипре и в зоне Суэцкого канала я командовал финскими подразделениями войск ООН и потом на Синае вместе с полковником Сииласвуо организовывал мирные переговоры между Египтом и Израилем…

Все это был полнейший вздор. Майор Ремес был откомандирован на службу в войсковую часть сразу после военной академии, причем ни в какой Франции или на Синае он не был.

Но Ойва Юнтунен принял все за чистую монету.

– Ты правда был там, в пустыне, на тех мирных переговорах? – удивлялся он.

– Было дело, – скромно признался Ремес. – Там мы творили историю ООН. Защита мира – вот долг солдата. Меня приглашали и на Голанские высоты, а теперь в Ливан, но я решил, что хватит. Я, видишь ли, считаю, что международный опыт надо приносить и в Финляндию.