Лес повешенных лисиц

– Когда тетя весной умерла от мочекаменной болезни, я решил приехать сюда, в Лапландию, пополнить свою коллекцию ягеля, – совсем уж заврался Ойва Юнтунен.

– Ну и сколько же есть видов? – заинтересовался майор. – Кукушкин лен, мох для заделки пазов в стенах и обычный ягель. Я вот три помню.

Ойва Юнтунен стал осторожнее:

– Видов более десятка. То есть чисто ягеля. Мхи и бородатые лишайники – это другое дело, грибы и трутовики – тоже. Я специализируюсь именно на ягеле.

– Ага. У нас в военной академии лекций по ягелю особенно-то не читали.

– За последние годы в атмосфере Земли произошли опасные изменения, – продолжал Ойва, переводя тему разговора с ягеля к общим вопросам. – Огромное количество углекислого газа достигло самых высоких атмосферных слоев, и виной тому озон. Он попадает в атмосферу из дезодорантов, которыми женщины опрыскивают свои подмышки. А в этих самых дезодорантах содержится пропеллент. Да и углеводородная промышленность тоже к этому причастна. А вырубка лесов в джунглях Амазонки? Если человечество не одумается, к 2050 году на земном шаре исчезнет весь зеленый покров!

– Доски-то и брус все равно нужны, – заметил майор.

– Здесь, на севере, существует еще и другая опасность. Когда атмосфера сильно загрязнится, солнце начнет припекать сильнее. Дымовые выбросы на солнцепеке повышают температуру воздуха. В результате ледники на полюсах растают и воды стекут в океаны. Когда растает Гренландия, уровень Атлантики поднимется на три метра, а если растает Антарктида, уровень Тихого океана поднимется на целых шесть.

В среднем это означает повышение уровня воды на четыре с половиной метра во всех морях мира. Вот и подумай, что это значит.

– Мосты окажутся под водой, – констатировал майор. – Придется из бюджета Вооруженных сил больше денег выделить флоту. На сухопутные войска забьют.

– Все порты мира придется строить заново! Реки выйдут из берегов и затопят земли. В Похьянма вода дойдет до Лапуа. Город Пори поглотит море. А что будет с Индией и Бангладеш? Сотни миллионов человек утонут.

Так что защита природной среды – это не ерунда какая-нибудь, – разошелся Ойва. Ему самому было интересно, где он набрался всей этой информации? Просто об этом каждый день писали шведские газеты, и по телевидению каждый вечер талдычили одно и то же.

– Ну ты горяч, парень, надо сказать, – заметил майор.

– Нет, я вовсе не фанатик. Это вообще не про меня! Но я, конечно, участвовал в демонстрациях, призывавших человечество образумиться.